Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Его так и подмывало учинить Саломее строжайший допрос, самому дознаться, лежит ли у нее сердце к Давыду Юрьевичу? И когда успела Саломея знакомство с ним свести?

Уже поздно вечером в опочивальне Бронислав, любуясь Саломеей, снимающей с себя одежды и украшения, негромко окликнул жену:

– Любишь ли ты меня, Саломеюшка?

Оставшись в одной исподней сорочице, Саломея повернулась к мужу, лежащему на ложе. Язычок пламени светильника озарил румяное лицо иудейки, ее чувственные приоткрытые уста. Лишь глаза Саломеи были скрыты тенью от слегка растрепанных кудрей.

В лице Саломеи промелькнуло что-то едва уловимое: не то смущение, не то испуг.

У Бронислава невольно сжалось сердце: вдруг Саломея скажет сейчас, что не люб он ей!

Саломея неторопливо и грациозно возлегла на ложе рядом с мужем. В ее молчании было что-то завораживающее, как и в блеске ее глаз. Словно играя, Саломея принялась нежно гладить мужа по груди и плечам, склонив над ним голову с распущенными волосами.

Бронислав взирал на жену снизу вверх, стараясь разгадать ее молчание, понять ее таинственный взгляд.

Внезапно Саломея схватила голову супруга обеими руками и впилась губами в его уста.

В груди Бронислава разлилась горячая волнительная радость. Он млел от счастья. Все его подозрения мигом рассеялись. Он желанен Саломее! Значит, она его любит!

Вскоре Бронислав заснул глубоким умиротворенным сном, досыта вкусив сладостной истомы от крепкого юного тела Пейсаховой дочери.

Саломея же долго не смыкала глаз, перебирая свои густые растрепанные локоны, тревожные мысли отражались на ее румяном прекрасном лице.

* * *

В дом брата Бронислав пришел в полной уверенности, что на Саломею наговаривают злые люди из зависти или по другой причине. Ему не столько хотелось послушать этого человека, сколько увидеть его воочию. Этим человеком оказался княжеский гридень Терех, белобрысый и толстогубый.

Терех держался с той легкой развязностью, какая присуща юношам, не по возрасту и заслугам вкусившим почестей и власти.

К тому же, как выяснилось из разговора, к Тереху благоволила ключница княгини Агриппины Давыдовны, супруги рязанского князя. Через ключницу Терех и узнавал многие тайны обитателей княжеского терема.

– Поначалу Саломея появлялась на княжеском подворье вроде как бы брата навестить, – рассказывал словоохотливый гридень, потягивая хмельной мед из кубка. – Потом княгиня Агриппина Давыдовна стала приглашать Саломею в свои покои, познакомила ее с дочкой своей Радославой.