Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Тангут, брызгая слюнями, свирепо орал на своих нукеров, обзывая их грязными словами.

– Что вообще могут эти жалкие буряты и ойроты?! – презрительно воскликнул Гуюк-хан. – С этим силачом запросто совладают мои нукеры! Светлейший, позволь мне сделать тебе приятное. – Гуюк-хан слегка поклонился Бату-хану, прижав ладонь к груди.

Бату-хан молча кивнул, поправив на своих плечах белую песцовую шубу, которую накинула на него одна из его жен, прибежавшая из шатра.

Нукеры Тангута были родом из бурят и ойротов, эти лесные племена были покорены еще Чингис-ханом.

При распределении владений между потомками Чингис-хана земли ойротов и бурятов стали наследственным улусом Тангута.

Нукеры Гуюк-хана набросились на рязанца не с оружием в руках, а с шестами и веревками. Сначала они жердями сбили могучего русича с ног, затем связали ему руки. Точно так же воины Гуюк-хана ловили и приводили в становища молодых лосей и оленей, чтобы к какому-нибудь торжеству под рукой всегда была свежая дичина.

Этому они научились на своей родине в лесистых горах Хангая и у истоков реки Орхон. Нукеры Гуюк-хана были из племени кераитов, а все кераиты были прирожденными охотниками.

Когда связанного рязанца подвели к Бату-хану, тот долго молча разглядывал его, словно перед ним был диковинный зверь.

Наконец Бату-хан пожелал узнать имя плененного богатыря.

– Его зовут Апоница, – сказал толмач. – Он незнатного рода и всю жизнь служил князю Федору, который вырос у него на глазах.

– Ты очень храбрый воин! – обратился Бату-хан к Апонице. – Ты сед, но крепок и ловок. Пойдешь служить ко мне? Твой князь все равно уже мертв.

Толмач перевел сказанное Батыем на русский язык.

Апоница отрицательно мотнул головой, с холодной ненавистью глядя на Бату-хана из-под растрепанных седых прядей.

– Отпустите его! – распорядился Бату-хан. – Пусть едет в Рязань и скажет рязанскому князю, что я жду его с данью. Да пусть рязанский князь прихватит с собой свою дочь и вдову князя Федора, тогда он получит мир от меня.

Горделиво повернувшись, Бату-хан направился было обратно в шатер, но его остановил окрик его брата Тангута, воины которого обнаружили среди мертвых рязанцев одного израненного и недобитого.

– Велишь ли добить этого уруса, повелитель? – спросил Тангут.

– Нет, не трогайте его, – сказал Бату-хан. – Отправьте этого раненого уруса в Рязань вместе с одноглазым.