Вечная мерзлота

– Ты плакал?

– Нет, я знал, что он ее спасет, – он слез с табурета.

– Знал?

– Конечно. Человек должен спасать друга.

Ася перестала чистить и с интересом посмотрела на сына.

– Тот, кто бросил Жучку в колодец… баба говорит, он скотина.

– Ну да, – согласилась Ася.

– Нет, сначала он был просто человек. Вот когда бросил Жучку, стал скотиной…

– Здорово, соседи! – В кухню шумно, с тяжелой авоськой вошла Ветрякова. Они жили через стенку с двумя девочкамистаршеклассницами. У них никто не сидел и не бывал в ссылке.

– Здрасьте, Нина Семеновна! – Сева сказал и спрятался за мать.

– От зараза! Знает, что не велю так, а вот я тебя! – она растопырила ладонь и посунулась к Севе. – Как меня надо звать?

– Баба говорит, тетя Нина нельзя! Надо – Нина Семеновна!

– Из ума твоя баба давно выжила… – Ветрякова вынула хлеб, кусок свинины, капусту выкатила на стол. – На-ка хлебца… – отрезала горбушку и подала Севке.

– Спасибо! – Сева взял хлеб и повернулся к матери с вопросом в глазах.

– Водичкой полей да сахаром посыпь! – Нина обрывала верхние капустные листы и все улыбалась Севке. – Ну, сахарком! Вкуснятина будет, за уши не оттощишь!

Сева протянул хлеб матери. Асю бросило в краску, она выключила керогаз и накрыла булькающий бачок крышкой. Мыльным паром пахло на всю кухню.

– Спасибо, Нин. У нас как раз сахар кончился. Ешь так, Сева!

– Опять без денег сидишь? – Нина ловко обрезала мясо с кости, она с первого дня покровительственно отнеслась к непрактичной интеллигентке-пианистке.

Ася улыбнулась виновато и качнула головой.

– Что, убудет тебя? Она на днях опять с тем хахалем была! Погоны-то на нем немаленькие! Поговори с ней, она баба неглупая, шепнет в нужный момент! – Нина подмигнула со значением. – Он тебя куда хочешь устроит! А так-то никуда не возьмут, это ясно.

– Да-а… – Ася присела к Севе, заправила рубашку в трусы.

– Что да-а? На-ка хоть суп свари… – она положила на край стола кость, на которой осталось немного мяса, посмотрела на нее и доложила кусок сала. Зашептала, нагнувшись: – Что, так уж не любишь, этих-то? – Нина поерзала подбородком по плечу, где должны быть погоны.

– Да почему не люблю…

– Мой тоже не любит… – Нина говорила вполголоса, прислушиваясь к тишине коридора. – А чего? Всем жить надо.