Вечная мерзлота

 – Что же тут за рыбалка такая?

– Не знаю, отправили и все. Снег уже глубокий был, целую неделю тащились. С нами бригадир был вольный, он эти места знал. Приходим на речку, а дом-то, значит, сгоревший! Хорошо, палатка была. Мы ее снегом засыпали, потом сверху водой, так и застыло…

Китаец поставил на стол чайник с кипятком и чистые кружки.

– Вы чаю наливайте, мы вот с травками пьем, если не побрезгаете, Ваня собирает. Да закусывайте, чем бог послал. Ваня, наливай!

– Ну-ну, и как же вы? – удивлялся Грач.

– А как? Тринадцать человек в палатке да печка в середине. Сидя спали. Ни сварить толком ничего… Мы бригадиру – Петрович, надо обратно идти! Не получится тут работы, собаки вон голодные орут! Мы же думали на рыбзавод ездить, рыбу сдавать, ну и продукты получать… еды мало взяли. Он ни в какую! Мол, если обратно придем, его за саботаж посадят. За срыв производственного задания! Ну, тут он прав, чего уж! Поди докажи, что ты не сам избушку спалил.

Мы зэки, нам веры нет… с него весь спрос. – Самокрутка у рассказчика погасла. Он положил ее перед собой и бережно прикрыл рукой. – Уехал Петрович от нас. Мы сети ставили, а он всех собак собрал, весь инструмент, гвозди и уехал! Мы возвращаемся, а тут никого! У нас один топор да пешни. Даже ножовку не оставил.

– И как же управились?

– А куда деваться? Стали сети вязать, землянки долбили в берегу…

– Зимой? – удивился Егор.

– Кострами грели да копали, – бригадир, перелопативший за свою лагерную жизнь не один кубометр мерзлой земли, не понимал Егора. – В берегу-то несложно грунт брать.

– Зачем здесь копали? – Белов тоже смотрел с недоверием. – Избушек много по берегу…

– Мы и так кумекали… – приложил руку к груди бригадир. – А как уйдешь? Приедут за нами, а нас нет. Совсем другое дело!

– Это точно! Ваш Петрович знаешь чего оперу наплел? – заговорил матрос Климов.

 – Сказал, что вы от него в бега подались! Ничего не докажете, а объявитесь – на Каларгон[37 - Каларгон – расстрельный штрафной изолятор в Норильске.] отправят за побег!

– Ну-ну! Так! – бригадир согласно закивал и снова приложил большую ладонь к груди. – Мы отсюда никуда.

– Прямо моя история, – Климов спокойно тянул свою махорку. – Нас в Ухте на деляне[38 - Деляна, или делянка, – место, отведенное для заготовки леса.