Бонапарт. По следам Гулливера

Неужели происки зловредного лекаря Ювана? Даже Ларрей подтвердил, что смерть от цианистого калия – самая легкая из всех, какие ему пришлось когда-либо видеть. Этому отважному лейб-хирургу приходилось верить – именно Ларрей спас раненую руку императора от ампутации. Хорош был бы безрукий полководец! Помнится, один одноглазый адмирал уже командовал сражением с рукой на перевязи: и сам погиб, и подчиненных уложил немерено. Нет, он не Нельсон; не пристало Императору выходить к солдатам немощным калекой. Потому-то его Великая армия прошлась по Европе, как по Елисейским Полям.

Мысль об англичанине заставила сморщиться, будто от зубной боли. Однако мучил не пульпит – острая резь в животе, судорогами отдававшаяся во всем теле. И беспрестанная рвота. Все-таки яд оказался не пустышкой, но, как он понял, за прошедшие месяцы несколько выдохся. Теперь только ждать и… не надеяться. Потому как если надеяться – не стоило и начинать…

Через сутки стало понятно: кризис миновал. Хотя живот продолжало крутить, а с горшка лучше б не вставать.

«Как трудно умирать! Как легко было умереть на поле битвы! Почему я не был убит при Арси-сюр-Об?!» Голову терзали мысли одна ужаснее другой.

Обошлось. И прояснившееся сознание подтвердило: его смертный час еще не настал.

Нет, зубная боль намного приятней; она ничто в сравнении с тем, что предстояло пройти. Самоубийство – величайшее из преступлений, ругал он себя. Какое мужество должен иметь тот, кто трепещет перед превратностями фортуны? Истинный героизм как раз и состоит в том, чтобы быть выше злосчастий жизни…

Они предлагают ему вместо короны какой-то затерянный в море островок! Ему, Императору! И уверяют, что делают это из соображений гуманной справедливости.

Свора гончих, решивших, что он какой-нибудь заяц. Ну что ж, пусть так и думают… пока. Победителей, как известно, не судят – судит Победитель! Они так и не поняли, что победитель всегда он – Император! Сейчас главное – выиграть время. А ждать ему не впервой…

Итак, согласно условиям союзников, от его Империи оставалось не так уж много – капля в океане: наперсточный остров Эльба… два миллиона франков в год… титул императора (кому он нужен без империи?!) и армия – батальон личной гвардии.

И это после всего, что у него когда-то было! Ах, да: супруге, Марии-Луизе, обеспечивалось герцогство Парма. Спасибо, признательны до слез… Эти безмозглые английские торгаши забыли, с кем имеют дело! Он – Император, рожденный на Корсике.