Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

В конце XVIII века, в связи с переходом Франции на десятичную денежную систему, была заменена на монету в 5 сантимов, равную 1/20 франка (ливр прекратил своё существование в 1799 году). В наше время слово «су» во Франции употребляется в значении «мелочь».] в день! Да ещё расходы на прачку, стиравшую рубашки, штаны и постельное бельё (два су); уголь для тепла (тоже два су); молочнице… торговцу кофе… и… и… и…

Этих «и» было слишком много, чтобы можно было справиться с ними одним махом.

Например, зубы. Да-да, обыкновенные зубы, которых, если верить дантистам, во рту человека должно быть ровно тридцать два. У Оноре их меньше. Два или три уже успели вытянуть безжалостной козьей ножкой. А всё потому, что эти разнесчастные зубы, которые у обычных юношей и девушек обычно не болят, у бедняги Оноре почему-то постоянно ныли, вызывая массу страданий. Батюшка говорил, что такое может быть от сладкого; матушка вторила другое: плохо, мол, чистит зубы, следовательно, не следит за ртом.

А как за ним следить: стоять у зеркала и смотреть? Так всю жизнь и просмотришь, не успев ничего написать…

Идти к дантисту – себе дороже. Визит к мсье Дютье обойдётся… э-э… Вот-вот. Поэтому к этим алчным дантистам не стоит наведываться вовсе. С ними, зубодёрами, вылетишь в трубу! Так что приходилось тихо страдать, а иногда и… стонать.

Правда, с таким положением дел не соглашался Адриен Даблен. По факту – преданный друг (несмотря на его тридцать шесть!), в действительности же – этакий негласный опекун, назначенный матушкой, чтобы приглядывал за «её милым Оноре».

Так что тому ничего не оставалось, как «приглядывать». На деле же – частенько надоедать своими несносными советами.

– Оноре, дружок, как твои зубы? – спросит, бывало.

– Всё в порядке, Адриен, а что?

– У тебя же на нижнем коренном имелось дупло… Помню, как ты мучился. Сходил бы к дантисту…

– Да я про тот зуб давно забыл! Приложил к вздувшейся десне, как подсказала молочница Генриетта, свиное сало, и зуб тут же успокоился.

– Но ведь там же дупло! – не унимался Даблен. – Зуб снова заболит, его непременно следует полечить…

– Ерунда! Запомни: волки никогда не обращаются к зубодёрам. А клыки у них – ух!..

* * *

Мансарда в шестиэтажном доме была далека от совершенства и напоминала скорее склеп, нежели жилое помещение.