Долг – Отечеству, честь – никому…

Нижних чинов, за исключением находившихся в крюйт-камерах, трюме и на кубрике, за неприятие мер, по силе того же артикула – казнить смертию по жребию десятого»

.

А вот рескрипт императора Николая I:

«Лейтенанта Броуна, мичмана Вердемана[31 - Лейтенант Броун во время плавания фрегата находился на его борту, но был болен; мичман Вердеман при приближении турецких кораблей стоял у бочонков с порохом в крюйт-камере. Этих двоих адмирал Грейг предлагал наказать всего лишь гауптвахтой.], лекаря Дорогоневского, шкиперского помощника Цыганкова и всех нижних чинов – простить.

Стройникова, лишив чинов, орденов и дворянского достоинства, сослать в Бобруйск в арестантские роты; прочих офицеров разжаловать в рядовые до выслуги».

Вот так к своим подчинённым относились во времена Романовых – даже «кровавый» деспот «Николай-Палкин»[32 - Прозвищем «Николай Палкин» российского императора Николая I за его жёсткое отношение с подчинёнными наделили его младший брат Михаил Павлович.

]. Без вины уж точно не вешали. А струсившему Стойникову & К крупно повезло. Хотя – вряд ли: не лучше ли было погибнуть в открытом бою «за Веру, Царя и Отечество»?..

И последний штрих к этой постыдной истории. Один из фигурантов уголовного дела – старший офицер фрегата Киселёв – до суда не дожил, умерев прямо в камере. Людская молва доносила: Киселёв (читай – «подельник» Стройникова) повесился.

Как помнится, то же самое сделал один из евангельских апостолов после того, как предал Христа.

Напоминать его имя, думаю, будет излишним…

* * *

Но вернёмся к подвигу. Капитан-лейтенант Александр Казарский в Российской империи стал подлинным героем. Подвигом русских моряков восхищались даже в Европе.

4 июля 1829 года вышел приказ Главного командира Черноморского флота:

«В воздаяние блистательного подвига брига «Меркурий», вышедшего победителем из беспримерного боя 14 мая, им выдержанного против двух турецких кораблей, Государь Император всемилостивейше пожаловать соизволил: командира капитан-лейтенанта Казарского в капитаны 2-го ранга, и сверх того кавалером ордена Св.

Георгия 4-го класса; лейтенантов Скорятина и Новосильского, мичмана Притулова и поручика корпуса флотских штурманов Прокофьева следующими чинами, и первых орденами Св. Владимира 4-й степени, а Прокофьева, как предложившего мужественный совет взорвать бриг, орденом Св. Георгия 4-го класса. Всем нижним чинам знаки отличия Военного Ордена.