Долг – Отечеству, честь – никому…

А потому англичане не спешили. (Восток – дело тонкое!) И тогда турецкий султан Махмуд II обратился за помощью… к русскому царю.

Император Николай турецкого султана, с которым приходилось постоянно конфликтовать, не переносил на дух. Но то был особый случай: азиатская змея сама приползла за помощью к русскому медведю. Змею, конечно, можно было просто-напросто растоптать, но, во-первых, она ещё была довольно сильна; а во-вторых, вокруг неё сновали падальщики – всё те же французы и британцы, жаждавшие раздела турецкого пирога.

Не лучше ли, размышлял Николай, уподобившись флейтисту, заставить кобру плясать под свою дудочку…

В кратчайшие сроки было решено сформировать черноморскую эскадру и отправить её в помощь турецкому султану. 23 ноября 1832 года командиром эскадры был утверждён контр-адмирал Лазарев, на которого император возлагал большие надежды. В случае успеха операции Российская империя становилась полноправной хозяйкой Босфора и Дарданелл. А это – свободный выход к Средиземному морю и Атлантике.

Правда, для этого сначала нужно было защитить турок. Именно поэтому адмиралу Лазареву поручалось «защита Константинополя от покушения египетских войск, преграждение им перехода на европейский берег и вообще вспомоществование турецкому правительству».

Однако к новой военной кампании оказались не готовы не только турки, но и русские. (И это понятно, ведь только что закончилась русско-турецкая война.) «Голова идёт кругом, – писал Лазарев своему другу Шестакову. – В командах большая часть рекруты, из коих 6 000 поступило в нынешнем году… Придётся учить тогда, когда надобно действовать…»

Из другого письма: «Я попался в сети, крайне для меня неприятные, тем более что должность береговая, и черт знает, что ещё.

Вот третий уже год, что флот здесь не ходил в море, и бог знает, от каких причин. А сегодня Севастополь вообще так пуст, что хоть шаром покати – ни одной сажени веревки, ни одного дерева, чтобы сделать стеньгу или марс-рей. Предвижу много преград, но бесполезным быть не хочу»

.

По замыслу Лазарева, в состав эскадры должны были войти три линейных корабля, столько же фрегатов, по одному корвету и бригу. Но это – на бумаге. На самом деле на Черноморском флоте при стареющем адмирале Грейге дела, как оказалось, были не ахти. Смотр кораблей на севастопольском рейде показал, что суда не готовы не только к дальнему походу, но и для крейсерской работы вдоль крымских берегов.

– Худые корыта! – говорил в сердцах Лазарев.