Воспоминания Анатолия. Документальная трилогия. Том первый

И без труда, вспоминались открытые лица парней, вместе с подробностями, носимой одежды. Я даже мог вспомнить, числовые значения в суммарных расчётах, которые записал в полевых тетрадях!

Конечно, сейчас такой памяти нет, а большинство имён, тех девочек и мальчиков, с которыми я учился в начальной школе, неловко забыты. Правда недавно, в моих руках оказался компьютер, помогающий моей памяти, редактировать и хранить, былые воспоминания. Так что, после десятилетий, усиленного щёлканья, по механическим кнопкам, печатных машинок, благодаря гению Арсения Анатольевича Горохова, испытавшему в СССР, прототип компьютера, я начал набирать текст, на податливой, компьютерной клавиатуре.

В разное время, начиная с юности, я брался писать рассказы и повести, но дописал, только три… Остальное лежит на пыльных полках, в полузабытых черновиках, отпечатанных на грязно-серой, конторской бумаге. Хватит ли мне, отведённого времени на то, чтобы записать свои, наиболее интересные, воспоминания жизни? Которые после случайных ассоциаций, оброненных фраз жены или детей, теперь всё краше, рисует моя память.

Приглашая в путешествие по летам, счастливого детства. Боже мой, как давно они были!

Раздел 1. Детство

Глава 1. Туим

Несмотря на ранний возраст, мне запомнились яркие образы, выхваченных из бессознательной пелены, раннего бытия. Когда произошёл тот, или иной эпизод первых, удивительно красочных, зрительных образов, я точно не знаю. Хронологическая привязка, возникает в моей памяти, после тысяча девятьсот сорок третьего года, когда встал на ноги, мой младший братишка…

Вспышка света! После которой, я вижу перед собой головастую фигурку, в белоснежной распашонке и носочках, ползущую к дощатой перегородке, которая отделяла нашу кухню, от маленькой, тёмной комнаты.

Достигнув препятствия, Валерка пухлыми, розовыми пальчиками нащупал плинтус, а затем упёршись ногами в пол и переставляя ладошки, шатко поднялся.

В следующий миг, его маленькие ручки, решительно оттолкнули тельце, от деревянной перегородки, а неокрепшие ножки, сделали тройку шажков… Ловя равновесие, малыш неуверенно замер, а затем боязливо приник, к спасительной опоре.

«Валера пошёл! Мама – смотрите! Наш Валерочка пошёл, сам!» – раздался взволнованный голос Розы, нашей мамы, адресованный Антониде Прокопьевне. Которая поспешно вытирая, мокрые руки о фартук, показалась из кухни и радостно ахнула: «И впрямь, пошёл… Наконец-то внучок, догадался оттолкнуться от стенки!».