Порри Гаттер. Всё! (сборник)

Щедрость авторов на юмор, достигающий изощренности интеллектуального стеба, – некоммерческая, на грани с чистым искусством – заставляет жалеть, что их литературный дар (интересно, он у них один на двоих?) тратится на столь легкомысленные вещи

    («Знамя»).

Язык авторов настолько увлекателен, что прочтение книги будет показано абсолютному большинству: она не воспринимается как простая пародия, нет – это нечто большее, своеобразное и изящное – пример настоящего искусства и мастерства писателей

    («Компьютерная газета»).

Заблудившийся эпилог

Возвращение магии

Как вы посмели не вернуть всем магию?!

    Из письма читательницы

Мистер Мордевольт положил руку на тумблер и хищно прищурился. Миссис Мордевольт ответила ему таким же хищным взглядом и для разминки потрясла кистями рук.

– Послушайте, – добрый профессор Югорус Лужж рукам места найти не мог. – Я вас умоляю! Остановитесь! Одумайтесь! Вы подвергаете неизвестной опасности…

– Профессор, не надо высоких слов, – мистер Мордевольт в нетерпении пристукнул каблуком, прищемив зловещую фиолетовую мантию.

 – Меня не остановить! 25 августа 2003 года обречено стать краеугольной вехой в истории магического человечества и смежных рас!

– Но как же дети… – на добром лице Югоруса Лужжа появилось что-то вроде решимости. – Я прошу удалить отсюда хотя бы детей.

Дети не поддержали профессора. Мергиона Пейджер в очередной раз попыталась пробить магический барьер, за которым их заперли. Сен Аесли задумчиво почесал очки.

Отозвался только Порри Гаттер:

– Правильно, удалите меня отсюда! Впустите меня сюда! Я тоже хочу поучаствовать…

– Тихо там! – прикрикнула миссис Мордевольт. – Дорогой, давай скорей с этим кончать. Нам нужно еще успеть обсудить маршрут круиза.

Мистер Мордевольт мысленно сплюнул через левое плечо, мысленно выругал себя за суеверия и реально щелкнул тумблером.

Луч света, пробившийся сквозь закопченное оконное стекло, резко затормозил и медленно дополз до пола. Лужж и миссис Мордевольт замерли, направив друг на друга волшебные палочки.

Дети за перегородкой застыли, как замороженные. Даже собственная рука мистера Мордевольта словно прилипла к тумблеру. Он поднес ладонь к глазам и потряс, но изображение руки так и осталось у приборной панели.

– Какого черта! – донесся голос миссис Мордевольт. – Ты уже врубишь свою адскую машину, или как?

Мистер Мордевольт посмотрел на миссис Мордевольт, и увидел, как ее губы начали беззвучно шевелиться.