Порри Гаттер. Всё! (сборник)

Добравшись до Мергионы, он внимательно изучил ее и робко спросил:

– А он правда здесь?

– Кто?

– Порри Гаттер? То есть сам мистер Гаттер. То есть мистер Порри Сам Гаттер… То есть…

Рыжая ведьмочка шевельнула рукой в направлении Порри и Сена, примостившихся на необъятном животе дубля.

– Здравствуйте, – пробормотал очкарик, обращаясь на всякий случай ко всем троим. – Я Кряко Малхой. Извините, это у меня такая фамилия. Я так много слышал о вас!

Выждав паузу и убедившись, что никто не собирается его прогонять, Кряко продолжил:

– Я прочитал все-все-все, что было напечатано о вашем подвиге в «Вечерней ворожбе», и в «Ежедневном волшебнике», и в…

– …и во «Всевидящем оке», – к друзьям подползли еще два мальчугана интеллигентного вида.

 – И в «За магию»…

– Не обращайте внимания, это Грэбб и Койл, они еще ничтожнее, чем я, – отмахнулся Кряко, едва не шлепнувшись на спину. – Порри Гаттер! Мы ваши самые верные поклонники! С самого детства! Мы организовали Клуб Вашего Почитания! Вы лучше всех, вы настоящий герой! Мы во всем хотим быть похожими на вас.

Можно? А можно сфотомагироваться с вами? Что вы как будто пожимаете нам руки? И можно… автограф?

Кряко так и застыл, обомлев от собственной наглости. Грэбб и Койл, видимо, уже успели разделить зоны влияния, потому что один вцепился умоляющим взглядом в Сена, второй – в Порри.

Порри растерялся. Конечно, он привык к сопровождавшему его восхищенному шепоту, но такое проявление славы было каким-то… чрезмерным.

Он оглянулся на друзей. Аесли задумчиво постанывал, Пейджер пыталась победить собственную прическу. Помощи ждать было не от кого. Порри встал.

– Автографы, автографы! – поклонники затряслись и начали протягивать кумиру вырванные из «Новейшей истории магии» страницы с описанием эпизода падения Мордевольта.

– Большое спасибо, – сказал Порри Гаттер. – Как только мистер Гаттер проснется, мы доложим о вашей просьбе.

Почувствовав, как в его затылок впились два изумленных взгляда, Порри громко и внятно произнес:

– Порри так устал от своей бесконечной борьбы с Тем-кто-впрочем-что-я-вам-тут-объясняю, что просил не будить его до самого Первертса.

Мергиона соображала быстро, и дубль, причмокнув толстыми губами, отвернулся к стенке – так, что значок «XIV курс. Второй год» не слишком бросался в глаза.