Белуха. Выпуск №4

Потом все четверо смеются и идут к реке Иша, что посреди двух сел Тайна и Карагайка, где в самом широком месте летняя паромная переправа, а зимой дорога – зимник. Здесь сегодня будут народные гуляния и соревнования.

А с северной стороны посёлка доносится звон колокольчиков. Это по главной улице села, змейкой вьющейся от заснеженного пригорка, сияющего бриллиантовыми искрами под лучами восходящего солнца, мчится тройка, запряженная в новые сани, в них гармонист, растягивая меха, под звон колокольчиков несёт задорную песню о касаточке масленице.

Рядом с ним две девицы-красавицы в лисьих шубках с круглыми меховыми воротниками и хозяин тройки двадцатидвухлетний богатырь, сын сельского кузнеца Прокопия Николаевича Снежина – Фёдор. На нём новая соболья шапка, новый полушубок из овчины и новые кожаные сапоги. Управляет лошадьми Михаил Логинов – друг Фёдора. По нарядной тройке, новым саням, облику Фёдора и его друзей можно было судить только об одном, скоро быть свадьбе.

Лихо подкатив к площади, Фёдор высадил весёлую компании и направил сани к участку, специально подготовленному для саней с лошадьми, да там при лошадях и остался.

Не хотел идти на площадь, на которой ещё не было милой его сердцу девушки.

Растянул гармонист меха и запел красивым голосом:

– Уминая всласть ватрушки, спойте девицы частушки.

Всякий люд кругом танцует, и душа его ликует.

Девки рады, парни тоже, расцелуем всех, как сможем.

Подхватил пение гармониста Михаил Логинов:

– Я на Маслену готов скушать 50 блинов.

Закушу их сдобою, похудеть попробую.

И вновь гармонист Ксенофонт Ложников:

– Напеки, кума, блинов, да чтоб были пышные.

Нынче Маслена неделя, можно съесть и лишнего.

Две девушки, подруги Михаила и Ксенофонта, переглянулись и с частушками в круг подруг направились, что раньше их на площадь пришли:

– Пятый блин я слопала, на мне юбка лопнула.

Пойду юбку зашивать, чтобы есть блины опять.

– На весёлой русской тройке прокатились мы друзья.

Сбив в пути корову Зорьку, слёзы лили в три ручья.

Оставив подруг, парни пошли к своим сельским товарищам, напевая:

– Песни петь боюсь немножко, хоть и громко я пою.

Друг мой пляшет под гармошку, я как вкопанный стою.

Но девицы-красавицы, что повстречались на пути двух весёлых парней, не дали им даже приблизиться к своим товарищам, окружили их со звонким смехом и заставили петь и играть на гармони.