Честь имею. Власть Советам

Так как, в дом пустите?

– И с детками! – воскликнула Лариса, подойдя к окну и увидев радостно подпрыгивающего сына Петра Ивановича – Владимира, улыбающегося Петю – сына Леонида и Марии Парфёновых, и ровесницу Оли – Зою, дочь погибшей 11 мая 1918 года Татьяны Николаевны Лаврентьевой. Зоя – девочка не по годам телесно развитая, – с тонкой талией, стройными прямыми ногами и округляющейся грудью, стояла слегка в стороне от детей, кокетничала и поводила плечами явно только для того, чтобы обратить на себя внимание, чем вызвала в Ларисе душевную улыбку.

– А я уже и не надеялся рюмочку поднять. Лариса на дух не принимает спиртное, а одному мне как-то не в радость. А Серафима Евгеньевна и благоверная супружница твоя Людмила Степановна, где отстали? – спросил Петра – Реваз.

– А они, дядя Реваз, завсегда опаздывают, – вместо отца ответил Владимир. – Бабушка Серафима та, правда, быстро собирается, платок новый на голову подвяжет, посмотрится в зеркало и всё, собралась, а мама так та прихорашивается, прихорашивается, а потом как выйдет из дома, пройдёт немножко и опять в дом бежит, то, да это всякое забывает, а бабушка ждёт её.

Сейчас, когда к вам пошли, мы уже все за калитку вышли, а мама снова в дом побёгла. Сказала, что пироги забыла. Ага, вон уже идут. – Посмотрев вдоль улицы, Владимир помахал рукой. – Мы здеся уже, дядя Реваз с тётей Ларисой уже весь торт съели… – крикнул. – Пока вас дождёшься, и весь чай выпьют. Будем ваши пироги всухомятку исть!

– И вовсе и не весь.

Мы его вовсе и совсем не ели. Вовка обманщик. Не слушайте его баба Серафима и тётя Люда. Врёт он всё! – высунувшись из окна, прокричала Оля. – Он завсегда такой обманщик!

– А ты ябеда-корябеда!

– Володя – Володей, полна шапка сухарей. Вот! – обозвалась Оля.

– А я тебя не слушаю, посолю и скушаю! Вот! Блу-блу-блу на тебя! – ответил Вова и показал Оле язык.

– Ну и ладно, всё равно ты обманщик, – гордо вскинув голову, проговорила Оля. – Не буду с тобой играть, вот!

– Ну и не надо! Я с Зоей буду играть.

Она добрая девочка и не обзывается, а ты злюка! – Вова шмыгнул носом и, потупив взгляд, стал утирать глаза от набежавших на них слёз.

– Оля!.. – укоризненно посмотрев на дочь, проговорила Лариса,

– Мама, он первый начал, – поняв мать, стала оправдываться Оля.

– Ты старше его на два года, и девочка…

– Ну, и что, что девочка? А он мальчик и должен девочкам уступать, – стояла на своём Оля.