Честь имею. Власть Советам

Сама говоришь – огород и бор, стерлядей так тех уже не знаем, куда и девать… Каждую божию неделю мешками ловлю. Кострюков и коптим и солим. Всех родных и знакомых той рыбой-то обеспечили. И они нас не забывают. Реваз с Ларисой на прошлой неделе аж пять килограммов парной свинины принесли. До сих пор ещё килограмма три в леднике лежит. А икру чёрную?.. Так ту сковородками жарим, а её в Европах буржуйских почитают дороже золота. А кур… – мотнул головой в сторону окна, выходящего в огород, – полный курятник. Курятину хоть на базар неси, только, кому ж она нужна… её в каждом доме как воробьёв на каждом кусту.

– Да знаю я, – махнула на него рукой Людмила. – Только всё ж таки окромя рыбы хочется и нарядиться. Хожу в одном и том же, платья, которые в девках носила ныне донашиваю. А ведь я ещё молодая, мне и тридцати нету…

…

Поход семьи Филимоновых в бор за ягодами не состоялся.

– Реваз, друг ты мой дорогой, как с матерью-то быть?.. – тяжело вздохнул Пётр Иванович. – Прям, даже и не знаю. Не вынесет она весть эту тяжёлую.

Сердце у неё слабое. Только жизнь вроде бы наладилась и вот… Маша, Маша… Как же это так?.. Какому такому извергу помешали они? Ничего плохого в жизни не сделали. Леонид всю свою жизнь России отдавал, а Машенька счастье-то только и видела как в детстве да в Омске… И вот, чтоб тебе сгнить, – сжав кисть в кулак, Пётр поднял его на уровень головы и, с трудом сдерживая слёзы, вжался в него лбом. – Чтоб тебе и всему роду твоему, убивец ты подлый, вечно гореть в аду.

А убийца спокойно сидел за столом брата той, чьё сердце разорвал подлым выстрелом из-за засады.

Серафиме Евгеньевне решили не говорить о смерти дочери Марии и зятя Леонида.

– Не хорошо как-то, – утирая слёзы, проговорила хозяйка дома. – Да и Володенька – сыночек наш всё слышал… проговорится… Скажет Петру, а тот бабушке – Серафиме Евгеньевне. Вот станем мы для неё вечными врагами.

– И что ты предлагаешь, Людмила, – спросил её Пётр.

– А то и предлагаю, – утирая платком глаза, – сказать всё без утайки.

Прям щас собраться и пойти всем к маме, а по дороге таблеток от сердца купить. Какие там нужно-то? – вопросительно посмотрев в глаза Ларисы Григорьевны, спросила её Филимонова.

– А я ежелиф чего не знаю, так спрашиваю, – посмотрев на мать, проговорил Вова.

– Вот и ответ. В аптеке и спросим. Там лучше знают, – принял решение Пётр.

– А соседка наша нашто? – обведя заплаканными глазами всех сидящих за столом, проговорила Людмила.