Пути Господни

Делал ему игрушки, пел песни, рассказывал страшные истории. Но больше всего им обоим нравилось бороться. Для этого Мартын ложился на диван, а Ванька нападал на него и пытался поднять ему руку или ногу, открутить голову, пробить кулачком брюшной пресс. Мартына это веселило. Ивана тоже, хотя успеха он не достиг ни разу. Но с детства таким образом Иван приобрел навыки в борьбе за достижение цели.

***

В начале марта Мартын как обычно пришел домой, но не услышал восторженного крика сына. Навстречу вышла заплаканная Евдокия.

– Что случилось? Ванюшка? Что с ним?

– Он заболел. Температура с утра 40,1. Бредит. Я вызвала Илью Палыча, он подозревает корь, но пока не точно. Прописал лекарства, я уже все купила, кроме опия. Я не знаю, где и как его покупать.

Мартын, не отвечая, бегом кинулся в комнату Ивана. Сын был в сознании. Постель, мокрая от пота, скомкалась. Ваня стонал от боли. На столике возле его кровати лежали нетронутые облатки с порошками, коробка с ампулами и кружка, наполовину наполненная водой.

– Папа, как долго тебя не было. Мне страшно одному. Мне кажется, что сейчас пффф – он скорчил гримасу – и взорвется голова. Здесь жарко, как в бане. Открой окно. Папа, туловище не может сесть. – Ваня попытался сделать жест рукой – Рука тоже не поднимается. Хорошо, что ты пришел. Побудь со мной, расскажи страшную сказку. Пусть болезнь испугается и уйдет.

Ваня истратил на монолог все силы, закрыл глаз и затих. Мартын поднял сына на руки, сказал жене: «Перестели постель.

Быстро. Проветри здесь» и вынес мальчика из комнаты. Ваня горел, и чтобы помочь сыну, Мартын скинул с себя рубашку и прижал к груди голое раскаленное тельце ребенка. Почувствовав прохладу, Ваня притих и мирно засопел.

Вышла Дуня:

– Все готово.

– Хорошо. Почему лекарства не давала?

– А как, если он почти все время без сознания?

– Растудыть твою в качель. Я же видел там ампулы. Их что, тоже пить надо?

– Я не знаю. Я просто купила все, что прописал доктор, а Ваня мечется и глаза не открывает.

Я испугалась. Ждала тебя.

– А в кружке что?

Евдокия похолодела. Она успела сбегать к Прасковье и взять у нее кружку наговоренной воды. С грехом пополам полкружки она влила в Ивана и искренне считала, что все лечебные действия на этом закончены. Но лучше, чтобы муж об этом не узнал.

– Да водичка это, порошки запить, когда проснется.

– Ладно. Я 2—3 дня побуду дома, там у меня переработки достаточно, отпустят. Будем Ивана лечить.