Пути Господни

Иван побелел от злости, зашел за спину обидчика, положил руку ему на шею и надавил большим и указательным пальцами на нужные точки. Игнат от боли медленно опустился на колени и униженно согнутый застыл, не в силах сопротивляться.

– А теперь слушать сюда! – еще не окрепший голос Ивана звенел от напряжения – Если хоть один при мне скажет слово обезьяна, я этого придурка – Иван глазами повел в сторону Игната – зарежу. Если он кому насолил, тот смело может подойти ко мне и сказать: «Обезьяна». И этому гаду не жить.

 – Иван упер свободный указательный палец в макушку обидчика.

Судя по всему, Игнат проникся серьезностью ситуации, прикинул вероятность того, что найдется желающий проверить Ванькины слова, и его штаны намокли, под коленями образовалась лужа. Дружный хохот разрядил обстановку, а Иван произнес: «Все, он свое получил, теперь резать буду не его, а того, кто забудет мое настоящее имя».

Севка подошел к Ивану, положил руку ему на плечо и сказал: «Уважаю. И поддерживаю.

 – Он обвел взглядом всю компанию и, повысив голос, продолжил – Чтобы все знали: Ванька наш, и я на его стороне»

На этом конфликт был исчерпан, а Никитин решил прояснить ситуацию: «Похоже, не все знают за что мы боремся, если приплетают сюда Христа ни к селу, ни к городу. Цель наша – установление демократической власти в России путем уничтожения большевиков. А евреям мы мстим за то, что они устроили в России революцию и привели к власти бандита Сталина. Причем в каждой стране они пытаются стать во главе и за это их никто не любит.

Муссолини в Италии сумел победить их. За ним в Германии пришел к власти Гитлер, который тоже объявил войну евреям. Сталин обязан евреям своему приходу к власти, тем не менее расстрелял тех, кто сделал революцию. Так что мы ничего не придумали. Мы следуем мировым путем. Но, повторяю, это не главная наша цель. Вилькицкому не повезло, что он неправильной национальности, но тут ничего не попишешь. Просто его очередь вставлять новые стекла. Он за других расплачивается, за тех, кто отнял у нас Родину»

Иван в задумчивости тер пальцами ухо. Потом встрепенулся: «Сева, а как же мне быть? В классе со мной учатся шесть евреев и все они отличные пацаны. Они никому не делают зла. И Родину у меня они не отнимали. Я родился в Маньчжурии и отнимут ее у меня скорее японцы, чем евреи. И вот я не понимаю».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».