Проверка золотом

Еду я один. Там осмотрюсь, отпишу тебе что да как, а потом уже посмотрим. Ведь надо и с жильем определиться, и тебе работу подобрать. И тут ты понаблюдай за обстановкой: вдруг что произойдет такое, что я смогу вернуться?

Последний аргумент Ольгу убедил, и она, вздохнув, кивнула головой, потом попросила не брать с собой гитару. «Тебя после первой же песни зацелуют, а я хочу быть единственной, кто это делает. Вернешься – наиграешься»

Становление

«Вставал впереди Магадан, столица колымского края. Вставал впереди Магадан, столица колымского края.

Вставал…", – эти слова вот уже минут пять безостановочно крутились в голове Ляпина. Зазвучали они, как только на передней панели загорелась надпись «Не курить. Пристегнуть ремни». В иллюминаторе сквозь легкие перистые облака ясно были видны седые не то от инея, не то от июльского снега сопки. Конечно, это были не снеговые шапки, как на Кавказе, а белая пороша в скалистых складках. «Ничего себе начало! Разгар лета со снегом», – мелькнуло в голове Ляпина и он остро почувствовал, что начинается чужой негостеприимный мир.

Горы, или горки, сверху не разобрать, неожиданно кончились и под крылом поплыла тундра. Чахлые редкие деревца, огромные проплешины болотного цвета, и полное отсутствие признаков жизни и деятельности человека. Пересекли две извилистых реки, поймы которых почему-то были белыми. То, что именно эта неестественная белизна и была признаком человеческой деятельности, Ляпин еще не знал. Разработка россыпных месторождений уродует природу, золотодобытчики оставляют после себя в поймах раздробленный перемытый грунт, кристальной чистоты вода уносит с собой песок, который заиливает реку.

Ляпин был в курсе природоохранной политики страны, но то, что она не распространялась на добычу золота, узнал гораздо позже.

Ляпин непроизвольно крутил в голове слова песни и ожидал «вставания на пути» Магадана. Но земля становилась все ближе, а не было видно ни одного домика, не то, что улицы. «Наш самолет произвел посадку в аэропорту Сокол.

Температура за бортом плюс 12 градусов».

– А где Магадан? – поинтересовался Ляпин у проснувшегося соседа.

– 56 километров на юг по Колымскому тракту.

Пейзаж за окном автобуса навевал непроходимую тоску, начавшуюся еще в самолете. Между сопок извивалась довольно узкая, отсыпанная гравием дорога, знаменитый Колымский тракт. Переведенные на местное время часы показывали 23—48, но за окном автобуса царил полумрак. Наступил период белых ночей.