Майсен. Часть 2. «Времена не выбирают, в них живут и умирают»

Зная отважный характер нашего лейтенанта, его умение свободно ориентироваться по карте местности, с присущей ему ответственностью за жизнь своих товарищей, можно не сомневаться, он в числе первых сделал шаг вперёд и добровольно ушёл с морскими разведчиками в неизвестность.

До 10-го мая группа, в составе которой находился Александр, ещё передавала сообщения. А 16-го мая на точку возврата лейтенант Вейнблат и его десантная группа не вернулись. Что с ними произошло, никто уже никогда не узнает. Если, конечно, когда-нибудь, случайно не раскопают медальон среди останков советских воинов.

В журнале «Потери личного состава», доступного в интернете, в графе «причина потерь», я нашёл запись – «мужественный, отважный офицер, преданный Родине». (obd-memorial@elar.ru).

Этими словами офицер, делавший записи, отдал должное своему боевому товарищу…

Запись дает нам Право верить, поставленную боевую задачу Абрам Вейнблат и его морские десантники выполнили. Они смогли сделать что-то очень важное…

Читая дальше о событиях керченского сражения, обратил внимание на директиву Ставки ВГК

№155452 от 4 июня 1942 года.

«О причинах поражения Крымского фронта в Керченской операции». В ней указывалось «непонимание командованием Крымского фронта природы современной войны», выдвигались обвинения в «бюрократическом и бумажном методе руководства». Были сделаны и оргвыводы…

Я невольно задумался, а почему всё-таки Главнокомандующий так «легко пожурил» своих генералов. Размышляя об этом, совершенно неожиданно, ночью проснулся и вспомнил давний разговор с Львом Максимовичем.

Я тогда пытался для себя понять, почему немцы так быстро разгромили Крымскую армию, которая закопалась в обороне. В голове такое не укладывалось.

В чём же причина?

Лев Максимович тогда с тяжёлой гримасой посмотрел на меня и стал рассказывать:

– Мне, старшему лейтенанту, трудно давать оценку действиям фронта в обороне. Но, среди раненых, с кем мне пришлось разговаривать, были офицеры, которые имели информацию о том, что произошло.

На флангах фронта стояли две национальные закавказские дивизии. Набранные в аулах, необстрелянные, без знания русского языка плохо понимавшие команды русских офицеров.

Это и принял во внимание «хитрый лис Манштейн». Всей своей мощью ударил по национальным дивизиям.

Под разрывами тяжёлых артиллерийских снарядов, авиа-бомб, ползущих на окопы, стреляющих из пушек танков, обороняющиеся от страха потеряли рассудок.