Герой прошедшего времени. Фаталист ХХ

Как и то, что из-за действия этого советская проктология понесла невосполнимую утрату, откатившись в разработках и открытиях на десятки лет от западных школ, которые в загнивающем капитализме смотрели не на графу «национальность» в паспорте, а на знания и талант.

Бланк ушел из института с гордо поднятой головой, унося с собой звание кандидата медицинских наук, которое получил за весьма серьезную научную работу по изучению механизма анального отверстия.

Для этого он истратил много километров специальной мелкозернистой высокочувствительной пленки.

Еще он уносил особый унитаз со встроенной высокоскоростной кинокамерой и лампочками ярко освещавшими интимную зону. Уникальная камера имела широкоугольный цейсовский макрообъектив, способный запечатлевать крупным планом «процесс изгнания каловых масс», одновременно отмечая на пленке время для каждого этапа работы запирательного механизма. Любому, даже не медику ясно, насколько важно, чтобы этот механизм работал без сбоев и надежно запирал. Так что ни у кого не возникало сомнений в актуальности темы диссертации, кроме Сидорова.

Кроме звания к. м. н.-а и киноунитаза Бланк забрал еще и все пленки, включая не отснятые, а немного позже и портрет любимого учителя, который несколько лет пылился в подвале НИИ.

За унитаз совесть Антона Семеновича не грызла, ибо вся наука в СССР была общая, а значит, и приборы для нее тоже. Унитаз же никому в освобожденном от "сионистской банды" Ройтмана НИИ был не нужен, и его после списания завхоз отдал Бланку за пятьдесят рублей с легким сердцем.

Через год, после вынужденной беготни по участку в районной поликлинике, кандидату меднаук Антону Семеновичу предложили занять пост заведующего терапевтическим отделением с гастроэнтерологическим уклоном в одной из крупных московских клиник.

«Не имей сто рублей, а имей сто друзей», – гласит народная мудрость. Бланк ее оценил в полной мере.

Изгнанные за пятую графу друзья-коллеги-проктологи, кто не покинул СССР, устроившись сами после «исхода», как между собой называли они массовое увольнение из недостроенного НИИ, поддержали всех, кто незаслуженно пострадал от самодурного директора-антисемита.

Так к 1982 году Антон Семенович занял вполне достойное место руководителя отделением, давшее ему определенную свободу в выборе пациентов и непременный интерес к своей персоне у различных начальников средней руки, страдающих геморроем, но не доросших до обслуживания в Кремлевской больнице.