Герой прошедшего времени. Фаталист ХХ

Дело в том, что Бардин, как истинный врач-фанатик, мечтал создать в кардиологии операционную по ангиопластике больным, поступающим в приступе стенокардии. Он договорился с рентгенологами, о передаче ему списанного ЭОПа [23] ARCA. Нашел умельца-электронщика, который ему отремонтировал приемную трубку. В НИИ при заводе ЗИЛ нашел спецов, которые взялись заменить металлическую поверхность стола с небольшим окошком для снимков на сплошную рентген-проницаемую плиту. На всё это Марк потратил деньги из своих запасов. Мира Израилевна ему не мешала.

Зам главного по терапии благословил на эксперимент, оправдываясь, что победителей не судят, а однажды созданное ломать – себе дороже.

Но мир не без «добрых» людей. Бардин затеял ремонт в холле, примыкающем к БИТу, чтобы отгородить в нем пространство для рентген-операционной. Конечно, с нарушением некоторых санитарных норм. Где бы он взял свинцовые пластины для отделки стен, пола и потолка?

Марк хотел начать и доказать необходимость развития в новом направлении.

А потом уже заручиться поддержкой главного кардиолога Москвы Юренева, выбить деньги на создание нового отделения ангиокардиологии. И там уже сделать всё по правилам. Ведь сейчас передвижные ЭОПы и рентен-аппараты «Арман» применяют в отделениях и палатах без всякой защиты! Марк предполагал, что ARCA будет использоваться не чаще раза неделю, а это ерунда.

Главный врач устроил тотальный обход своих владений, увидал недоделанную установку, пахнувшие краской стены будущей операционной и категорически запретил всё это.

Как он узнал? А вместо Гарина в БИТ пришла работать какая-то дальняя родственница главного из Махачкалы. Нужна ей была не столько кардиология, сколько московская прописка и квартира, которую она как врач рассчитывала получить через год и переехать из общежития. Она-то и докладывала вечерами в интимной обстановке главному о бурной деятельности Бардина.

Гарин об этой драматичной истории крушения надежд Марка не знал. Он, видя муки Антона Семеновича, просто сел в «Победу» и посреди рабочего дня навестил учителя и друга.

Тот как раз закончил утренний обход и собирался писать дневники в истории больных. Жора поздоровался с двумя студентами и предложил Марку поговорить тет-а-тет.

Бардин повелел студентам записать дневники осмотров на отдельных листочках:

– Я приду, проверю, – и удалился с Гариным на улицу.

Жора рассказал о МП «КиЛ», о Бланке, о том, что идет ремонт в выделенном здании, и о том, что это шанс.