Герой прошедшего времени. Фаталист ХХ

Какова выгода пославшим Феврие финансистам? А видимо, все то же, только зады теперь были Бланка и Рудыго, а палец, как рыболовный крючок, запустили неведомые боссы. И теперь, чем дольше продлиться схема финансового монтажа, тем крепче будут сидеть на этом кукане ореховый министр и скромный проктолог Бланк.

И зачем после этого Бланку медцентр в Москве? ЭСХИЛЛ превращался в игрушку для взрослого ребенка – Антона Семеновича.

Палец его становился действительно пальцем царя Мидаса, при одном условии: если он и Рудыго согласятся на предложение Доминика Феврие.

Гарин пил кофе и вспомнил финальные сцены из фильма «Бриллиантовая рука»: «Как говорил один мой знакомый, покойный: я слишком много знал!»

Понятно, почему Рудыго перенаправил Феврие к Бланку. Это не благотворительность. Плевал он на Бланка и его центр. Министерство нашпиговано жучками и стукачами, а тут чисто. Пока…

Рудыго наверняка приедет, и очень скоро.

Георгия передернуло от омерзения. Он вдруг вспомнил, что если Рудыго примет решение о сделке, то вести ее Бланк вероятнее всего поручит отцу Гарина, как доверенному юристу и совладельцу медцентра. А значит, отец и себе обязательно пустит денежный ручеек от этого потока – в качестве гонорара.

Интересно, когда он решит посвятить сына в свой секрет? А что сказал бы дед, узнав об этом?

Уйти от Бланка и забыть обо всем? Поскандалить с отцом, мол, я всё знаю?.

А как же кардиология? А как же все надежды, которыми Гарин прожил этот год? Ну и, что немаловажно, весьма приличная зарплата, которую он тут получает: ни одна государственная больница столько платить не сможет.

Жора вспомнил рассказ Бланка [24] о его молодости: как еще в советские времена тот поехал в отпуск в Болгарию и круиз по Дунаю.

– Круиз тот, Жора, проходил через капстрану, Австрию, а у нас денег не то что кот наплакал – вообще не было, меняли сущие копейки и вся валюта уходила на оплату туалетов. А со мной в каюте плыл директор обувной фабрики.Он в Вене идет к трапу, помахивая пачечкой долларов, и говорит мне в ухо: «Понимаешь, Антошка, у кого денежки – у того и праздничек!» Вот так подразнил и пошел своим маршрутом.