Сотворение России. Национальная идея и стратегия общественного созидания

Вспоминая о прожитом двадцатилетии, представляется существенно более важным, обратить внимание на иные, скрытые и глубинные вредоносные воздействия, привнесенные продажными и безответственными монетарными либеральными демократизаторами в российское общенародное сознание, уже вполне закрепившиеся в нём, благодаря неутомимому развращающему массмедийному влиянию, поддержке, падких на лоббистский подкуп, законодателей, и упрочнённые органами власти путём усердного насильственного ориентирования народа на культовый, высший и непререкаемый приоритет денег во всех сферах жизнедеятельности граждан, общественном и государственном строительстве.

Наиболее опасным для будущего нашей страны, по моему глубокому убеждению, является то, что ныне у нас в России КОРЫСТЬ В ЗАКОНЕ. Корысть, проникшая во все жизненно важные органы нашего государства и общества как метастазы саркомной злокачественной опухоли, с ненасытной жадностью поедающие живую ткань русского народного самосознания, лишая тем самым российский народ благоприятной самобытийной жизненной перспективы.

Именно перед этим, коварным и лукавым, растлевающим, разъедающим и разрушающим всё живое невидимым влиянием, меркнут все остальные, как нынешние, так и будущие, опасности, вызовы и угрозы.

Лукавство и обман пронизывают всю суть либерально-монетарного реформирования.

И это не мои фантазии. Накануне двадцатилетия августовских событий давайте вспомним, чем объяснялась народу необходимость шоковых реформ. Народу говорилось, что реформы нужны для повышения экономической эффективности народного хозяйства страны.

Но как же тогда объяснить, почему за двадцать лет экономика страны никак не может дотянуть до уровня 1990 года?

Почему за четыре года Великой Отечественной войны, при безвозвратной гибели двадцати семи миллионов преимущественно молодых людей, валовой продукт СССР вырос на сорок процентов, а за период 1991–1999 годов упал более чем в два с половиной раза?

Однако и сегодня, с самого высшего уровня государственной власти нам с маниакальным упорством навязывается мысль о том, что государство никогда не может быть эффективным собственником.