Во имя отца и сына

Так ты усе-таки ответь – придешь али нет? – спросил он, придал лицу серьезное выражение и в ожидании ответа сдвинул брови.

Перед нетерпеливым женихом Ольга некоторое время испытывала неловкое чувство смущения и неудобства, потом справилась с замешательством.

– Ты что-нибудь путное наконец можишь сказать? – спросила она молодого казака, и тут же в ее мало искушенной и абсолютно неопытной в любовных делах распахнутой и доверчивой девичьей душе вдруг родилось теплое ответное чувство.

Петр Корнеевич, неопределенно и хитровато улыбаясь, набрал полную грудь воздуха, но сдержанно промолчал.

Ольга расправила на твердых девичьих грудях вылинявшее ситцевое платьице и посмотрела на новоиспеченного жениха с открытой лукавинкой.

– Вижу, што ты парень не промах! Дюжить смелый ты казак, однако! – заигрывая взглядом, сказала она с издевкой в голосе и тут же прибавила, как отрезала: – Ты мине зубы не заговаривай, они у мине, представь, покамисть не болять! Ишь ты какой хахаль-соблазнитель нашелси!

Только сейчас Петр Корнеевич понял, что Ольга на самом деле была не из простых, а бедовая казачка, которой палец в рот не клади.

– Смотрю, Ольга Николавна, к тебе счас и на драной козе не подъедешь, – сказал Петр Корнеевич обиженным голосом и откинулся в седле.

Ольга не спеша положила на правое загорелое под солнцем плечо деревянное коромысло с двумя ведрами наперевес и стала с невероятной легкостью резво подниматься в гору по крутой тропинке.

Петр Корнеевич опустил поводья, пристроил коня рядом с Ольгой и с нарочитой небрежностью вкрадчиво спросил:

– Говорять, что тебя, раскрасавицу самую настоящую, за Семена Кривохижу замуж собираются выдавать, чи так, чи не так? – как бы между прочим спросил он весьма заинтересованным голосом и с выжидательной откровенной наглостью заглянул ей в глаза.

Ольга выдержала его испытующий и тревожный взгляд, конфузливо скривила губы и с игривой хитростью заметила:

– Замуж, Петро Корнеевич, не напасть, вот кабы тольки замужем потом не пропасть.

Петр Корнеевич замотал головой, как норовистая лошадь, и начал пялиться на Ольгу блудливо-насмешливыми глазами. Он все время поддакивал и подмигивал ей бесстыжим, вызывающим образом.

Тогда Ольга, недовольная наглым и бесцеремонным к себе отношением, отвернулась.

– Брехать не буду, были сваты и теперича ждуть мой ответ! – тяжело вздохнув, сказала она упавшим голосом.