Во имя отца и сына

Там во время испытания зажигательных пуль подъесаулу Шкуро посчастливилось находиться рядом с Государем, Наследником Цесревичем и генералом от инфантерии Генерального штаба Михаилом Васильевичем Алексеевым, который в то время был общепризнанным крупнейшим военным российским авторитетом, и другими высокопоставленными лицами.

Вскоре при поддержке начальника штаба Походного атамана казачьих войск Великого князя Бориса Владимировича и полковника Генерального штаба Африкана Петровича Богаевского подъесаул Шкуро организовал партизанский «Кубанский конный отряд особого назначения» из шестисот исключительно кубанских казаков.

В самом начале своих дерзких вылазок в Минской губернии и в районе Южных Карпат этот отряд заходил в тыл противника и упешно уничтожал там его мосты, артиллерийские склады и обозы. Во время одного из таких рейдов он разгромил штаб германской дивизии и захватил в плен его командующего.

Затем подъесаул Шкуро вместе со своим отрядом совершил успешный рейд на глубину семь верст в тыл австрийцам и, не понеся при этом почти никаких потерь, захватил в плен около шести тысяч вражеских солдат и офицеров.

Будучи на Юго-Западном фронте в составе конного корпуса генерала Ф.А. Келлера и подвергая свою жизнь явной опасности, Шкуро установил связь между 21-й пехотной и 1-й Донской казачьей дивизиями.

Согласно Георгиевскому статусу, лихой подъесаул Шкуро приказом по войскам 4-й армии Юго-Западного фронта за N 413 от 29 января 1915 года был награжден Георгиевским оружием с присвоением генерала.

Природная лихость, склонность к авантюризму и нестандартным решениям начали выдвигать Шкуро в первые ряды военачальников Первой мировой, а затем и Гражданской войны на Кубани.

Шкуро до конца своих дней старался быть оригинальным. При достижении своих целей не брезговал ничем, ни совестью, ни честью и всвоих действиях придостжении намеченной цели был не предсказуем.

Примечательно, что со временем он сам и бойцы его партизанского отряда осознали свое исключительное положение в царской армии и вместе со своим своевольным генералом придумали собственные атрибуты.

Одним из них стало черное знамя с изображенной на нем волчьей головы, а шапки казаков-партизан, по приказу генерала Шкуро были сшиты из волчьего меха. Вполне возможно, что эту идею Шкуро позаимствовали у опричников Ивана Грозного, которые для устрашения своих врагов всегда ходили в боевой поход с притороченной к седлу собачьей головой.