Долина истины

Когда обоз подошел к ручью и заболоченной низине, все вдруг поняли, что должно произойти дальше что-то страшное, кровопролитное. Недолго думая конвоиры, поняв, что им предстоит обычная работа, начали в открытую и очень громко, что это даже слышали обреченные на смерть, вести разговоры, как быстрее казнить врагов, не попортив, однако при этом надетую на них новую, чистую одежду. Как ни как, а на каждом добрые зипуны (верхняя одежда), совершенно новое как нижнее, так и верхнее холщевое белье, да и сапоги на всех добротные, хромовые.

Вот тогда-то попросил слово Евлампий, обратился прямо к «Франческо»:

«..Мы прекрасно знаем, что вы сейчас нас кончать будите. Об одном прошу вас перед смертью нашей, освободите от веревок наши руки, ноги. Позвольте проститься нам по-христиански и исполнить молитву «Живые помощи». За все за это, ежели разрешите нам исполнить, за это благодеяние вы получите расчет золотыми монетами. За это доброе дело, мы расплатимся щедро. Видите пень замшелый, под ним в кожаном кошеле сотня царских золотых червонцев, так что на всех хватит с лихвой.

Ежели вы нас еще и в живых оставите, то обещаем исчезнуть из этих мест навсегда. У вас будет повод доказать, что якобы мы, ваши арестанты, будучи связанными попытались сбежать, но утопли в болоте. Наша же одежда, которую мы вам отдадим, будет доказательством, что вы свою службу справили верно. Коль вы согласитесь на это, то мой внук Василий, что на взгорке, на бричках с ульями, отдаст вам еще столько же золота. Но это золото храниться не у него, а в одном из ульев, так что вам нет резона убивать мальца. Он вам сам отдаст богатства, когда мы скроемся. Я вам все сказал, теперь решайте вы.

Конвоиры, а их вместе с командиром шесть человек, долго меж собой говорили, спорили. Потом один, самый молодой добежал до бугорка, где перевернув корягу вместе с пнем, обнаружил самодельный кожаный кошель. Все, что было внутри мешочка «Франческо» высыпал поверх чьей-то гимнастерки.

Боже ты мой! – вот действительно богатства.

Несколько сотен новеньких, золотых николаевских червонцев, словно вспышкой от лучей солнца опалила сердца

и души этих мучителей и палачей: «Это ведь, каждый из нас, если поделить поровну, на деньги нынешние, новый дом построить может. И всего-то, за то, что бы дать этим не, в чем не повинным людям исполнить долг православных христианин. А ведь и вторая половина золотишка не меньше будет, этак, так на всю жизнь безбедную хватит…».