Соломон. Царь тысячи песен

– Дам, все дам! Первую партию привезу лично – морем, в Яффу. Заодно и увижу твой залог под золото. Но из порта – доставка за твой счет, равно, как и содержание рабочих. И я сделаю для тебя, как для брата, хорошую скидку. За материалы и рабочих будешь расплачиваться, как и Давид, – пшеницей, маслом, вином. Ну а сколько – мы с тобой подсчитаем!

Соломон удовлетворенно кивнул.

– Получишь все, что просишь, и самого высокого качества… А сколько у тебя торговых кораблей? – неожиданно спросил Соломон.

Хирам удивленно посмотрел на него.

– Не могу сказать точно, но много! Да и купцы имеют свои корабли… А почему ты об этом спрашиваешь?

– Я тоже буду торговать с разными странами. Можем это делать вместе, если ты поможешь мне построить корабли на Чермном[10 - Чермное море – древнее название Красного моря.] море…

Хирам подошел к Соломону и обнял его.

– Если ты сумеешь исполнить хотя бы половину из того, что я здесь услышал, станешь великим царем, равным которому еще не было во все времена!

* * *

Когда Соломон вернулся в Иерусалим, он сразу же пригласил к себе Ванею, Азарию, Адонирама и Садока.

– Скоро к нам начнут прибывать корабли от царя Хирама, – без предисловий начал он. – Они доставят в Израиль строительные материалы: ливанский кедр, слоновую кость, железо… Прибудут также тысячи искусных мастеров – строителей, резчиков камня, плавильщиков метала. И мы должны подготовиться, чтобы принять людей и все остальное.

– Позволено мне будет спросить? – поклонился Ванея.

Соломон кивнул головой.

– Позволено! Я думаю, что вопросов будет много и не только у тебя одного.

– Что задумал строить мой господин?

Соломон посмотрел на застывших в напряжении царедворцев, и в сердце его закрались сомнения и страх.

Не много ли я беру на себя? – подумал он. – Они примут все, что я скажу Но принять и исполнить не одно и то же, а лучших нет и не будет… один я, всегда один…

– Храм, – буднично произнес Соломон, еще погруженный в свои мысли.

Воцарилась тишина. Напряжение последних недель, восторг и подъем, испытанные Соломоном в Финикии, грандиозность планов, которые в прекрасном дворце Хирама казались такими ясными и достижимыми, здесь, в собственном доме, в самом сердце пыльного, серого и мрачного Иерусалима показались ему сейчас смешными и дерзкими.