Позывной «Юнкер»

Он осторожно перешагнул через тело убитого и побежал дальше по окопу, стреляя во всех, оказывающих хоть малейшее сопротивление.

– Послушай, Кеша, а я сейчас вдруг кое-что вспомнил. Я вовсе не Петухов, меня звали «Юнкер». Я был старшим в спецгруппе прорыва. В горячке боя я не почувствовал ранение в обе ноги, и только когда всё закончилось, обратил внимание, что в ботинках хлюпает от крови. Видимо, всё-таки вражеский паренёк успел выстрелить в меня первым и попал по ногам. Товарищи как могли перевязали меня и отправили в санчасть на джипе.

А там авиабомба прямо в медсанчасть угодила, многих убило, а меня ещё ко всему прочему контузило, и я потерял сознание. Запомни это, Кеша, а то ведь опять мозги у меня отключатся и я всё забуду, что тебе сейчас наговорил.

– Я никогда ничего не забываю, не волнуйся, – гордо сказал ему Кеша.

– Нашу специальную группу готовили четыре месяца из отборных солдат. Учили метко стрелять от бедра, на ходу перезаряжать, бегать, не уставая, по пересечённой местности и не сгибаться под вражеским огнём.

Эта тактика ведения боя оправдывала себя: за семь успешных бросков не было ни одного убитого и даже раненого, и вот надо же, какой-то юнец меня зацепил, я на секунду замешкался из жалости к пареньку – и вот, пожалуйста. Перед атакой мы сдавали комбату все документы и награды, чтобы не распознал нас противник в случае смерти. Ведь приходилось уходить и далеко к нему в тыл…

В это время из кабины машины вышел наконец прокурор, долго говоривший с кем-то по телефону, встал перед шеренгой, обвёл всех стеклянными белесыми глазами с застывшем выражением на сером лице и привычно сказал тихим усталым голосом:

– Всем оставаться на местах, пока я не осмотрюсь, кто и что там лежит в окопах.

Со мной пойдешь ты и ты, – указал он пальцем на Кешу и Сокольского. – Перчатки резиновые взяли с собой?

– Нет, забыли, – протянул Кеша по-домашнему.

– Паша, выдай всем резиновые перчатки, – тихо сказал прокурор голосом, не терпящим возражений водителю грузовика, стоящему неподалёку.

Паша недовольно пробурчал что-то себе под нос, но полез в кузов и, достав из ящика пакет с чёрными резиновыми перчатками, раздал всем санитарам. Кеша с Сокольским натянули перчатки и пошли за прокурором, который на ходу вытащил свои перчатки из пиджака и с щелчком ловко их надел. Он грузно спрыгнул в окоп и, не обращая внимания на невыносимую вонь, стал привычно осматривать трупы, поворачивая их лицом к себе и фотографируя.