Ужас Сталинграда. Откровения адъютанта Паулюса

Прямо на лестничной площадке у входа в оперативный отдел висело большое объявление с текстом этого приказа, имевшего следующий заголовок: «О поведении войск в оккупированных странах Восточной Европы» и подпись: «фон Рейхенау, генерал-фельдмаршал». То, чего требовал приказ от военнослужащих, было чудовищно. Он призывал к поголовному убийству русского населения, включая женщин и детей. Это уже не имело ничего общего с методами ведения войны в моем понимании. Приказ Рейхенау превзошел даже «приказ о комиссарах», согласно которому предписывалось с политическими комиссарами Красной армии обращаться не как с солдатами или военнопленными, а требовалось изолировать их и сразу же поголовно истреблять[4 - «Приказ о комиссарах» был издан 6 июня 1941 г.

главной ставкой как «совершенно секретный документ, пересылавшийся только через офицеров». Он назывался «Директивой об обращении с политическими комиссарами».].

Приняв командование 6-й армией, Паулюс отменил приказ Рейхенау. Тем не менее в Белгороде продолжала стоять виселица.

Командир корпуса фон Обстфельдер и полковник генерального штаба фон Бехтольсгейм ждали нас у входа в свою штаб-квартиру. Паулюс спросил Обстфельдера:

– За что повесили мирных жителей?

Обстфельдер вскинул глаза на своего начальника.

– Комендант гарнизона арестовал их как заложников, потому что многие наши солдаты были найдены в городе убитыми. Заложников повесили на главной улице для примера и устрашения.

Паулюс стоял перед офицерами чуть сгорбившись, лицо его нервно подергивалось.

Он сказал:

– И, по-вашему, этим можно приостановить действия партизан? А я полагаю, что такими методами достигается как раз обратное. Я отменил приказ Рейхенау о поведении войск на Востоке. Распорядитесь, чтобы это позорище немедленно исчезло.

Таков был Паулюс. Месть и зверская расправа были несовместимы с его понятием воинской чести. Он отменил приказ Рейхенау. Но Паулюс дальше этого не шел. Правда, он был глубоко возмущен и потребовал убрать виселицу. Однако комендант белгородского гарнизона, вопреки приказу командующего армией казнивший заложников, остался безнаказанным.

Я и сам тогда никак не реагировал на эту непоследовательность Паулюса.

На четвертый день мы вернулись в Полтаву.

Мрачные настроения в тылу

Больше двух лет я не был в отпуске. В результате обследования, которое я прошел у армейских терапевтов, наш главный врач профессор Хаубенрейсер рекомендовал мне выпросить себе наконец законный отпуск.