Последняя подлодка фюрера. Миссия в Антарктиде

 – Да вы знаете, кто я?!

– Интересно, кто же?

– Я… я личный представитель Рейхсфюрера! По его личному указанию мы эвакуируем груз особой важности! Я требую дать эскорт!

– Гер Нойман! Прекратите истерику! Вы испугались русской подлодки? Так поезжайте поездом. Может, русские танки вам больше по душе…

Этот гауптштурмфюрер, хоть и носит знак подводника, – скорее всего какая-то штабная крыса, не имеющая ни малейшего представления о боевом применении и тактике подлодок противника. Груз сопровождает… Ну вот такие, как он, его всю жизнь и сопровождают по коридорам на углу Принц-Альбрехтштрассе и Вильгельмштрассе[18 - Принц-Альбрехтштрассе, 9 – резиденция Гиммлера; Вильгельмштрассе, 106 – управление Имперской безопасности.

].

– А я вам скажу! Может, вы у себя в СС там не знаете, но крейсерская скорость русской подлодки типа «Щ» в надводном положении 11,5 узлов! Она просто не в состоянии выйти на такую цель, как «Густлофф».

В коридоре ожидали Зубофф и Карлевитц. Последний нервно теребил кокарду на фуражке… Он начал подозревать худший вариант развития событий.

И когда в кабинете капитана порта послышался грохот, а мимо них пронесся наряд охраны, громко топая ботинками, он, сообразуясь со своим шестым еврейским чувством, незаметно выскользнул из помещения. В отличие от Зубоффа, который бросился на помощь командиру.

Глава 6

ФАРВАТЕР № 58

Режет влажную землю сошник.

Провода стиснули жирную стену.

Железо звенит, железо свистит.

Дайте пожить и железу.

    Алексей Крученых (1916)

При всех несомненных минусах тюремная камера – это место, где можно выспаться… На сей раз камерой служил подвал комендатуры.

Здесь было много всякой всячины. Последние три недели этот подвал по назначению не использовали. Тут уже не место заключения. Тут склад, а может, уже и не склад, а свалка.

– Чего ты полез? – мрачно спросил Ройтер у Зубоффа.

– Я защищал командира… по уставу…

– Ох, уставник… – ухмыльнулся Ройтер. – Ну, долго нас тут не продержат – однозначно.

Скоро нас хватится Рейхсфюрер, и тогда всю эту компашку научат родину любить… Ну вот – 13:45 – «Густлофф» 15 минут назад покинул рейд. Мы с вами, герр Зубофф, опоздали на пароход.

Ройтер пнул ботинком попавшуюся под ногу необычную желтую полированную пластинку. Что бы это могло быть? Неужели янтарь? Ройтер поднял его с полу. И правда янтарь… Кто бы мог подумать… Смотри-ка еще… Несколько крупинок балтийского солнца рассыпались по серому бетонному полу.