Приключения Атреллы. Дорога на Регалат

Научное сообщество не приняло его теории и методики операций.

Именно представитель расы гендеров сейчас приближался к дому профессора.

В уютно обставленной комнатке, в большом кресле, обтянутом кожей, подложив под спину подушку, русоволосая девушка читала книгу. Она задумчиво щекотала себе кончик носа, отчего потом чихала как кошка – «пссс», и тонким пальцем с аккуратно постриженным розовым ногтем вела по строчкам новохарандских стилизованных под древние иероглифов.

Книга, которой она столь сильно увлеклась, относилась к жанру исторических реконструкций, была до краев наполнена парадоксами, вопросами и сомнениями, ибо повествовала о самом загадочном периоде в истории севера – тайне Слемира.

Слемиром звали мальчика – жреца бога Лита. Он – историческое лицо, существование которого, однако хоть и не оспаривается адептами богини Нэре, но они требуют объяснений. Главный их аргумент – ребенок не мог получить до совершеннолетия и официального рукоположения силы бога.

Автор книги «Загадка Слемирова архипелага», скорее всего, воспользовался псевдонимом – ибо историка с таким именем в обозримых государствах, где пользовались ново и старохарандской письменностью, не было.

Издатель не указал, что это перевод, стало быть, книга написана там же где и издана – в Рипене.

Обилие реконструкций, страшных жестоких сцен человеческих жертвоприношений, необъяснимых явлений и чудесных воскрешений… если бы не ссылки на вполне реальное историческое лицо и земли, существующие на самом деле, книгу можно было бы принять за авантюрную сказку.

Автор пытался объяснить «Феномен Слемира» и, похоже это ему удавалось неплохо. Во всяком случае, среди адептов учения бога Лита – Солнца, понимание находилось сразу, а антагонисты – нэреиты, вряд ли станут читать книгу о Слемире. Он для них не авторитет. Хотя никто из них не подвергает сомнению реальность его существования.

За окном бесновалась февральская метель. Ветер стучал в окна, рассыпал по ним снежную крошку. На столе переливался всеми цветами радуги музыкальный кристалл, звучала негромкая мелодия.

В уличную дверь постучали – очень деликатно, почти неслышно. Атрелла прижала книгу к груди и, свесившись на правый бок, взглядом поискала тапочки. В дверь снова постучали. Атрелла хорошо знала, кто обычно так стучит. Так, будто уже в самом стуке слышится настойчивое извинение. Она нахмурилась и, подтянув шерстяные носки, сползла с кресла и ногой принялась выуживать забившиеся под кресло тапочки.