Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера

Но вместо того чтобы экономить, я в первый же месяц купил в долг алый Porsche Speedster.

– Как эротично! – охали девочки в баре, где я после работы стоял у стойки и хвастался своей должностью в африканском посольстве. После пары кружек пива обычно начиналось:

– А прокати нас на машине!

– Без вопросов, девчули, устроим веселую прогулку!.. – сказал я как-то вечером, икая и еле ворочая языком: кто откажет таким красивым девочкам.

Вилли сказал – Вилли сделал. И вот я веду машину, битком набитую смазливыми барышнями, еду в черепашьем темпе по ночному Бонну.

Опасаюсь помять кузов. Девочки между тем обнаруживают электростеклоподъемники и опускают окна. Вытаскивают свои голые ноги и покачивают ими в такт «A one, a two, a three, a four! Sugar-Sugar-Baby, oh-oh, Sugar-Sugar-Baby!»[27 - Один из хитов Петера Крауса 1958 года.]. При появлении прохожего девочки, словно синхронистки, начинают болтать ногами и кричать: «Ау!»

Красота.

Фотограф местной газеты тоже так решил и нажал на кнопку своей камеры.

Бонн, конечно, столица, но при этом деревня, так что наши вечеринки на колесах не остались без внимания.

«Вилли, тебя к шефу!» – услышал я, когда на следующее утро с похмелья появился в посольстве, обвешанном изнутри шкурами зебр, львов, гепардов и антилоп. В этих стенах упокоился целый зоопарк. Его превосходительство сидел за столом, перед ним – газета с посольской машиной на первой полосе.

– Вильгельм, ты знаешь, что ты мне нравишься, – сказал он мне с искренним сожалением в голосе.

 – Однако, учитывая обстоятельства, я не могу дальше держать тебя здесь. Оставь ключи на столе и покинь здание.

Беда не приходит одна. Как это верно! Словно Господь Бог, вооружившись огромным тюбиком клея «Момент», прилеплял одно несчастье к другому, сооружая для меня прекрасные длинные бусы. Потому что, едва потеряв работу и притащившись домой пешком, я обнаружил очередную досадную неприятность: исчез мой Porsche. А с ним – ключи и документы, которые я вообще-то хранил в супернадежном тайнике.

Среди трусов.

Я сразу призвал к ответу мою хозяйку Вилму, женщину чуть за 30, в одиночку воспитывавшую сына Винфрида, который был необыкновенно похож на меня. Маленький прохвост тоже не знал, куда его вывезет кривая. Быстро выяснилось, что машину он загнал одному торговцу в Дюссельдорфе, деньги спрятал и навсегда исчез где-то в Иностранном легионе. Гад такой. Во мне все кипело.

– Тогда ты вернешь мне деньги! – я требовательно посмотрел на Вилму.