Mötley Crüe. Грязь. История самой скандальной рок-группы в мире

В Мексике я провел чуть ли не лучшие дни своего детства: носился голышом вместе с мексиканскими детьми на пляже возле нашего коттеджа, гонял коз и кур, которые важно бродили по району, уплетал севиче[5 - Севиче – блюдо латиноамериканской кухни из морепродуктов.], ходил в город за кукурузными початками, приготовленными на огне и завернутыми в фольгу, а в семилетнем возрасте впервые попробовал травку вместе с мамой.

Когда Мексика им надоела, мы вернулись в Айдахо, где бабушка с дедушкой купили мне мой первый фонограф, серую пластмассовую игрушку, которая умела воспроизводить только синглы.

Иголка была на крышке: опустишь ее – и зазвучит песня, откроешь – музыка останавливается. Я всегда слушал «Элвина и бурундуков», о чем мне постоянно напоминала мама.

Год спустя мы все погрузились в арендованный трейлер «Ю-Хол» и отправились в Эль-Пасо, штат Техас. Мой дедушка спал в спальном мешке на улице, бабушка – на сиденье, а я свернулся калачиком на полу, как собака. В возрасте восьми лет, еще до того, как стать звездой, меня уже тошнило от «гастролей».

После всех этих путешествий, когда я был обречен на одиночество, дружба стала для меня чем-то вроде телевизора, который включаешь время от времени, чтобы забыться. Всякий раз, когда я оказывался в компании ровесников, я чувствовал себя не в своей тарелке. В школе мне было сложно сосредоточиться. Какой смысл стараться, если через год я уеду и больше никогда не увижу этих учителей и детей?

В Эль-Пасо дедушка работал на заправке «Shell», бабушка жила в трейлере, а я ходил в местную начальную школу, в которой учились жестокие дети.

Они толкали меня, обзывались, говорили, что я бегаю как девчонка. Стоило мне появиться на школьной площадке, как меня забрасывали футбольными мячами и объедками. Масла в огонь подлил дедушка: он состриг мои волосы, которые мама всегда разрешала мне отращивать, и сделал мне на голове «ежик» – не самая модная прическа в конце шестидесятых.

Мало-помалу я полюбил Эль-Пасо благодаря одному мексиканскому парнишке-сорванцу по имени Виктор, который жил через дорогу. Мы стали лучшими друзьями и были не разлей вода. Дружба с ним помогла мне забыть о своре ребят, которые ненавидели меня за то, что я был нищим белым калифорнийским отребьем. Но, как только я пообвыкся, пришли неизбежные новости: мы снова переезжаем. Я был опустошен, потому что на этот раз мне пришлось оставить позади друга.