Русь Малая и Великая, или Слово о полку

Тогда я еще не слышал о Брестской унии (1596) – этой крупнейшей геополитической катастрофе Руси, последствия которой мы имеем теперь на Украине.

Как-то он написал картину «Христос в терновом венце» (скопировал с какой-то репродукции). Показывая ее мне, спросил:

– Как по-твоему, о чем это?

Я всмотрелся в лицо изображенного человека. Моё внимание привлёк его взгляд. Казалось, он говорил: «Видишь, сколько я претерпел мучений ради тебя и всего человечества. А что для людей сделал ты?».

Я сказал об этом Петру, чем сильно удивил его.

Впрочем, Петр вряд ли был религиозным (во всяком случае воцерковленным), как и я тогда. Он был коммунистом по убеждениям, а не только по партбилету, и патриотом. Причем не местечковым – патриотом Галичины или Украины, а патриотом нашей общей большой родины, которая тогда называлась Советский Союз, но в исторической памяти – и его, и моей – была Русью – Червонной, Белой, Малой, Великой… Он хотел служить и работать для нашей великой Родины и в меру сил делал это. Пробовал даже поступить на работу в КГБ, но не прошел по анкетным данным (люди постарше помнят, наверное, те подробные анкеты с вопросами типа: «Были ли вы или ваши родственники интернированы? Находились ли на оккупированной территории? Имеете ли родственников за границей?» и т.

п. У Петра была родня в Польше, да и отец его был поляк).

Петр не был узколобым доктринером и на многое смотрел широко и глубоко: на идею коммунизма, религию… С ним мы вели долгие «умные» беседы, в том числе о религии, о советском строе, его недостатках и возможных способах исправления.

От него же я услышал, можно сказать, пророческие слова о нашем политическом будущем:

– У нас очень жесткий строй. Снизу его изменить никому не удастся. Любые изменения возможны только «сверху», – как-то сказал он мне.

Так потом и случилось. М. С. Горбачев провел «перестройку» СССР «сверху», а «перестрелку» и «перекличку» весельчаки «внизу» добавили уже от себя.

С Петром я вступил, как считали некоторые, в рискованные отношения.

Дело в том, что желая подправить свои житейские обстоятельства (проблемы с долгами, жильем и материальным обеспечением семьи) он не оставлял попыток провернуть хоть какой-то «бизнес» на покупке в Монголии какого-нибудь ходового товара и перепродаже его на родине. Для оборота ему были нужны деньги. Его зарплата прапорщика была меньше моей офицерской, да и жил он на более широкую ногу. Поэтому перед моим дембелем он попросил у меня в долг большую сумму денег.