Работа над ошибками

Склифосовского, – она вдруг кокетливо покрутила плечами и бедрами и добавила, – не замужем, детей нет.

– В прошлом году окончила медицинский университет, год интернатуры по «скорой и неотложной помощи» в НИИ им. Склифосовского, – она вдруг кокетливо покрутила плечами и бедрами и добавила, – не замужем, детей нет.

Реплика ее произвела незамедлительное действие в рядах, мычание, покашливание, смешки и реплики «за нами не заржавеет», «мы мужчины хоть куда – в самом расцвете сил!».

Зав постучал костяшками по столу.

– Успокоились!

Травматолог Георгадзе и фельдшер солидного возраста, а ему на вид было больше тридцати пяти, нас не заинтересовали. По селектору выкрикнули несколько бригад на выезд, в их числе и мою. Я уехал.

Артемова не выходила из головы. Чем она мне понравилась? А вот этим: «Не замужем, детей нет». Она явно озорница. Надеется подобрать себе парня? Вполне возможно. «Успокойся, – говорил я себе, – хороша Маша, да не наша».

Четыре вызова подряд, и я получаю «добро на подстанцию».

Водитель обрадовался.

– Мигалку? – пошутил он.

– Не зли судьбу, – ответил я, – знаешь же, примета плохая. «Цветомузыка» только на выезд и когда везем в больницу.

Работа немного замылила впечатление от новенькой врачихи, сказывалось легкое подсасывание в желудке, намекнувшее, что время обеда уже близко. Голод может подавить и сексуальное влечение. Все-таки, завтракал я в шесть утра. А на часах около полудня.

Я доложил о прибытии диспетчерам, хотя автоматика сделала это на три минуты раньше.

Убедился, что не первый в очереди и направился в кухню.

Один автомат выплюнул мне в кружку порцию раскаленного кофе с синтетическим молоком, второй уронил в ладонь шоколадный батончик с орехами. В помещении за сдвинутыми столами трепались о жизни медики. Разговор тёк неспешный, вопрос – ответ, рассуждения, мечты и прожекты, слухи… новеньких в компании не было. Я совсем чуть-чуть расстроился, хотелось поближе познакомиться с кокетливой доктором Артемовой.

Может, еще и познакомлюсь, ведь по приказу они после перевода месяц должны работать с кем-нибудь в бригаде… Я присел с краю сдвинутых столов, не вступая в разговор, грыз подсохший батон, прихлебывал кофе…

– Леха! – ко мне повернулся невропатолог Мокроусов, – как тебе новенькая?

Я поставил кружку и пальцами изобразил «весьма, весьма».

– Артемида! – поднял палец невропатолог.

Невропатологом мы его называем по привычке.