По следам памяти

Я снимала с мамы мокрый халат, а колени мои разъезжались на мокром полу. Мне было так неудобно, безнадежность окутывала…

И вот она – скорая. Фельдшер, который говорит, что нет смысла торопиться.

Поднимаем обнаженную маму втроем – кладем на диван.

Магнезия.

Ей жарко. Лицо покраснело.

Чувствительность в ногах еще присутствует.

Я напугана.

Глажу ее по голове.

– Вс-е бу-де-т хо-ро-шо. – говорит так, что я с трудом понимаю ее.

Слезы текут по ее щекам. Она утирает их здоровой рукой. Не хочет, чтобы я видела…

– Конечно же будет, мам, конечно же будет! – отвечаю ей радостным голосом, хотя, в этот момент, глядя на мамины слезы, сердце сжимается еще сильнее, и мне самой хочется плакать.

Разговаривает, значит, не все еще потерянно! Значит, выкарабкается!

Мама была у нас в гостях, но вести ее в больницу нашего региона, фельдшер местной скорой нам настоятельно не советовал. Вызвали платную скорую.

Приехали быстро. Бригада скорой выявили у нее сахар в крови 25 ммоль и аритмию.

Пока маму грузили на носилки, я галопом побежала открывать все двери. На улице в ту ночь шел дождь. Распахнула дверь подъезда и, стоя под холодными противными каплями, ждала, пока маму вынесут. Стояла и ждала, потому что понимала, что, пока будут ее нести, дождь намочит ее. Нет, дождю ее обидеть я не дам.

Маму вынесли, а я над ее лицом выставила ладони.

Я уберегала как могла…

Мчась в карете скорой помощи по ночным улицам Краснодара, мы – я и Миша – сидели рядом с мамой. Я держала ее за руку и мысленно повторяла одни те же слова: «Твои руки здоровы, твои ноги здоровы.

А дальше… Каталка. Приемная. Реанимация. И бесконечные минуты ожидания.

Что же там происходит? Почему никто к нам не выходит?! Что с мамой?!

Через несколько часов мы узнали, что у мамы ишемический инсульт и она в коме. В коме…

«Умерла, не приходя в сознание» – именно такие мысли промелькнули в моем воспаленном сознании.

Но нет, мама не умерла.

Спустя пару дней от ее лечащего врача я узнала, что у нее отмерла вся левая часть мозга и полностью парализована правая сторона. А самое страшное, что она вряд ли сможет узнавать близких.

«Моя мама теперь инвалид. Моя мама теперь лежачая больная. Господи… как же теперь жить? Что же мне делать?»

Я поняла, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Теперь мне нужно учиться жить иначе. И слова «моя мама», обрели для меня теперь совсем иное значение.