Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

Разве он не заслуживает высшего наказания?

– Я много раз говорил, что вы не должны красть деньги у пришельцев! – угрожающе произнес король, голос которого напоминал тихое рычание дикого зверя. – Не это – наша цель! Вы ведете себя, как уличная шпана! Где ваша честь, гордость?! Ничтожество! – все эти слова незнакомый юноша выговаривал едва слышно, однако на всех присутствующих его речь оказывала какое-то магическое действие. Ребята тут же замолчали, потупились и склонили головы, подобно нашкодившим щенкам.

– Чеснок, немедленно отдай мне кошелек! – приказным тоном заявил местный повелитель, и мальчик тут же поспешил выполнить повеление.

– Прошу прощения за моих друзей. Они не злые, просто… Жизнь довела их до такого, – смущенно извиняясь, проговорил незнакомый юноша, медленно подходя к Артуру и протягивая ему кошелек. Вдруг он остановился, напрягся, а рука его зависла в воздухе, так и не совершив необходимого действия. Загорелое благородное лицо его вмиг побледнело от волнения, карие глаза широко раскрылись.

– Не могу поверить своим глазам… Ах, какое счастье вновь увидеть тебя!

Глава 11 И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками

Харчевня с многообещающим, но при этом совсем неаппетитным названием «Грезы мудреца» была наполнена до краев, если так можно выразиться. Это было одно из немногих сооружений в округе, принадлежавшее чистокровному полидексянину. Харчевня представляла собой круглый просторный дом с большим окном в куполе, откуда клубами выходил дым, унося вместе с собой соблазнительные ароматы жареной пищи.

Внутри топили печь и готовили молодого барашка на вертеле. Стены заведения были со всех сторон прикрыты козьей шкурой, как будто уже давно наступили холода. Внутри не имелось столов и стульев, люди сидели на полу и ели со своих собственных колен.

Посреди помещения стояла гигантская печь, покрытая копотью, освещающая оголенного по пояс толстого полидексянина и огромный вертел с ароматным куском здоровенного мяса, которое заманчиво шипело, лопалось и брызгалось раскаленным жиром.

Потный загорелый повар с непомерно большим животом время от времени переворачивал кусок, надрезая его острым ножом, над которым роем кружились жирные мухи. Две объемных женщины в платках пекли лепешки, заботливо смазывая их натопленным курдючным салом и начиняя луком, красным перцем, остатками мяса и хрящами. Голодная облезлая собака шныряла у их ног, видно, уповая на милосердие своих господ.