Ворожея

Ведь уже скоро тридцать лет стукнет. Виктор отшучивался, мол, нет нынче таких как ты… а другие мне не по душе.

Встреча с Виленой Стахис оказалась для Носова роковой. После первого же свидания он понял, что, наконец, нашел ту, единственную. И, как ни странно, на запах, принесенный после встречи с Виленой, Динка отреагировала нормально, несколько раз дружелюбно мотнув хвостом, сунула длинный нос в ладони Виктору – почеши!

А уж знакомство Вилены с Витиной собакой и вовсе прошло совершенно замечательно. Динка, не отходила от девушки, умильно улыбалась и при каждом случае или подсовывала нос под ладонь или клала его на колени.

Выспавшись, они встретились на следующий день и потом как-то легко и незаметно отработали сутки. И дальше, дальше…

Заведующий подстанцией почуял неладное, когда было уже поздно.

Он попытался определить дочь в другую бригаду, но та, не особенно стесняясь в выражениях, объяснила папе, что с другими врачами ей совершенно не интересно!

Он возразил, что его как заведующего совершенно не волнует, интересно ей или нет! Есть порядок и субординация!

А она очень грамотно ответила, что ведет он себя не как заведующий, которому и в самом деле должно быть все равно, лишь бы дело делалось, а как ревнивый папочка, которому вдруг чем-то не угодил Носов!.

– Нет, ты скажи!? – топнула ногой Вилена.

Герман сдался, Носов был симпатичен и ему самому. Он любил серьезных и ответственных работников.

Может быть, какую-то роль сыграла фамилия мамы Виктора – Исаковская, может – нет.

Однажды он Вилене сказал, мол, гуляйте, да со свадьбой не затягивайте! Чего время впустую перегонять? Дочка ничего не ответила, хихикнула.

Теперь они всегда работали вместе – Виктор и Вилена. Иногда третьим к ним садился фельдшер Володя Морозов или еще кто-нибудь, но чаще Морозов.

Вилена однажды призналась Носову, что, когда отец думал, куда бы ее посадить после окончания стажировки, она сама попросилась к нему в бригаду.

Но этот разговор случился значительно позже, когда они уже не только гуляли по паркам или целовались на последнем ряду в кинотеатре.

Виктор загасил в пепельнице коротенький «столичный» окурок и со вздохом принялся вылезать из узкого пространства между холодильником и кухонным столом.

Вилена открыла вечернюю бригаду, и он остался один на четыре часа.