Ворожея

В дверь позвонили, мать рванулась было в прихожую, но, увидев, что туда уже устремился Носов, опять пошла по комнате, баюкая девочку .

Бабка завозилась на полу, пытаясь встать, – видно, мочегонное подействовало…

Носов вышел в прихожую.

Входили двое – маленький опер в штатском, в кепке и с папкой под мышкой и здоровенный, пожилой сержант с буденовскими усами. Носов его узнал, уже встречались раньше… И сержант узнал Носова, пробубнил: «Здравствуйте, доктор».

Тот, что в штатском, деловито осмотрелся…

– Что у вас случилось? – спросил он. – Нам толком ничего не объяснили… кого-то отравили? Прислали разобраться, хотели с Петровки дежурного выслать.

Носов, прикрывая их спиной от женщин в комнате, стал вытеснять в сторону кухни и, когда вытеснил из прихожей совсем, прикрыл дверь и стал горячо объяснять:

– Здесь девочка, три года, она выпила смертельную дозу лекарства, клофелин, бабка забыла на столе… Я немного прочистил ей желудок, но много всосалось! А мать не дает ребенка в больницу… Я даже не стал уговаривать, это бессмысленно, она ничего не понимает… Помогите! – он не мог объяснить им того, что задумал.

Штатский смотрел с сомнением, видимо, решал, как поступить, а сержант пробубнил:

– Ну, это ж не наше дело… бытовуха… помрет – можем дело возбудить, а пока жива….

Однако штатский вдруг проникся серьезностью момента и строго одернул сержанта:

– Нет, это уголовное дело! Халатность, повлекшая тяжелое увечье или даже смерть по неосторожности.

Сержант посерьезнел и закивал.

– Пошли! – И штатский, решительно отодвинув Носова, прошел в комнату.

Они вошли в гостиную. Женщины разом замолчали и уставились на сержантские погоны.

– Это товарищи из милиции, они должны разобраться, в чем тут дело…

Штатский строго и хмуро поглядел на женщин, достал из папки сколотые через копирку листы протокола и сказал матери:

– Положите ребенка, и пойдемте, расскажете мне, как все произошло… я должен взять объяснение.

Мать послушно положила Леночку на диван и пошла за штатским на кухню, процессию замыкал сержант.