Смертельный вызов

Ивана опять бросило в пот от воспоминаний того избиения, которое пришлось пережить час назад. «Надо приучить себя не паниковать в таких ситуациях. Это бой, это ринг, и надо быть готовым к бою!» – подумал Иван. – «Я теперь не имею права на слабость и на глупость», – эта мысль ему особенно понравилась. Право на глупость. Звучит абсурдно, но ведь до сих пор он считал, ну, или ему казалось так, что глупость не наказуема. Глупость не подлость. А теперь нет, за глупость придется расплачиваться. Что происходит? И посоветоваться не с кем.

Теперь единственный советчик только он сам и его книги. Он принялся рыться в большой библиотеке, оставшейся от отца, в поисках романа «Щит и меч».

Иван выкладывал тома на пол. Среди книг и брошюр с профилем Ленина на обложке и названиями, звучащими как лозунги, он увидел несколько более цивильных мягких книжек автора Анатолия Добровича. «Глаза в глаза», «Общение, наука и искусство», «Фонарь Диогена».

Иван не заметил, когда пришла с работы мама. Он читал, сидя на полу, среди кучи вываленных из шкафа книг.

На ее приветствие промычал что-то невнятное, но мама не обиделась. Она удалилась на кухню и через полчаса вернулась к увлеченному чтением сыну.

– Пойдем, поужинаем, чайку попьем!

– Ма, привет. – Оторвался от книги Иван, – А ты не знаешь, где стоит «Щит и меч»?

– Знаю, конечно, – улыбнулась мама. – Это любимая книга отца. Поэтому она стоит рядом с его столом. – Она выдернула из зажатых на полке книг двухтомник Вадима Кожевникова. – Разве ты не читал?

Иван отложил «Глаза в глаза» и принялся запихивать вываленные книги обратно в шкаф.

– Читал, но давно. Хочу перечитать.

– Пойдем. Попьешь чаю со мной?

За чаем Иван рассказал о повестке, потом о предложении тестя, потом о поездке в военкомат, но так как про военкомат пришлось сочинять, боясь, что мать почувствует ложь, очень коротко поведал, без подробностей. Мол, дал заявление, военком пообещал отсрочку. Мама слушала, не перебивая.

– Об Оксане есть новости? – спросила мама. – Я волнуюсь, как они доехали? В вагонах сквозняки такие.

– Она должна позвонить или мне или родителям. Но Степан Богданович ничего еще не сообщал. Они только сегодня должны прибыть во Львов. Завтра, наверное, с вокзала из Черновцов позвонит. Тесть сказал, что их там встретят его родственники.

– Ты на «сорок дней» не работаешь?

– Пока не знаю, – пожал плечами Иван. – Я перехожу на другую подстанцию, и нового графика не знаю. Думаю, что не работаю. Не волнуйся, ма.