Журнал наблюдений за двадцать лет

Дельный совет дал тот самый больной, который рассказал про «уголки из кроватей». Было предложено заменить деревянный пол на бетонный, с выложенной по нему кафельной плиткой. Организаций, занимающихся подобной деятельностью, тогда было предостаточно. Больного звали Олег Шейнин. Он представлял из себя бывшего частного предпринимателя, который как раз занимался профессиональным строительством небольших сооружений и внутренней отделкой. Человек этот как нельзя лучше подходил мне в рабочие и его путь на трудотерапию был вполне логичным.

Шейнин являлся потомственным душевнобольным. Но физическим здоровьем обладал отменным, кому же был весьма умён и изобретателен. Худощавый и жилистый, он мог неплохо постоять за себя и в «лихих девяностых» чувствовал себя вполне комфортно. Если бы не вялотекущая шизофрения (тогда так называлась форма этого заболевания), смог бы очень многого добиться. Впервые в поле зрения правоохранителей он попал ещё десять лет назад. На него подала заявление об изнасиловании одна дама.

Что да как там было-сейчас сказать трудно. Сам Олег всё отрицал и говорил, что его оклеветали. Такое тоже бывает. Во всяком случае, следственный изолятор он прошёл весьма благополучно, а с такой статьёй это очень непросто. Было назначено принудительное лечение и отбыть его «без сучка и задоринки» Шейнину не составило труда. Сейчас опять всё повторилось. Почти один к одному.

Данный пациент был бы вообще не отличим от нормальных людей если бы не излишняя его сексуализация. О чём бы Олег не начал речь, разговор всегда был сведён к тому: с кем он и когда имел соответствующие контакты.

Мог подолгу рассказывать подробности интимных встреч, смакуя каждую деталь. Со стороны его рассказы выглядели очень фантасмагорично и создавалось впечатление, что это просто фантазии больного воображения. Какие-то случаи, наверняка были, но наросшие снежным комом подробности явно составляли фабулу шизофренического бреда. Я быстро уставал от его «порнологии» и старался каждый раз переводить разговор на более конструктивную тему.

Среди других больных Олег Шейнин обладал большим авторитетом. Прекрасно зная психологию людей и особенности нашей системы, вкупе с опытом пережитого в тюрьме, чувствовал он себя как рыба в воде. С большим уважением к нему относился и Полушкин. Он вообще с благоговением относился ко всем, кто умел влиять на массы людей и управлять ими. А Олег был как раз из таких. Он легко собрал небольшую бригаду из больных и приступил к работе.