Самые слики. Хроники «Формулы-1»

К тому же папа Эрик побаивался, что в случае неудачи вся дальнейшая судьба Найджела пойдет наперекосяк, по-отцовски переживал. Сам же будущий Британский Лев принялся лепить из себя потенциального доминатора с завидным усердием: он стал одним из первых, кто занялся своей физической формой, быстро осознав, что гонки – все-таки какой-никакой, но спорт. Впрочем, о физподготовке британца мы поговорим отдельно, ведь частенько финишную черту Мэнселл пересекал уже в состоянии нестояния в прямом смысле этого слова. А вот с другим состоянием он покончил раз и навсегда.

Как признавался сам Найджел, он любил посещать пабы с друзьями, но отличался одной особенностью – с кружки пива его развозило в слюни. Как говорится, не можешь пить – не мучай печень.

Благодаря своим стараниям Найджел Мэнселл практически ухватил гоночную судьбу за ее аэродинамически совершенный карбоновый хвост. И тут… Трасса «Брэндс-Хэтч», серьезная авария, почти трагедия – англичанин получил травму позвоночника и оказался на больничной койке.

Врачи объявили, что он никогда больше не сможет управлять гоночным автомобилем, а если поднимется с кровати без их разрешения, то останется парализован на всю жизнь. Но вы же помните – упорство и преданность своему делу – через пять дней Мэнселл встал с койки и под расписку уехал домой, а через семь недель вернулся за руль.

К тому моменту шанс выиграть титул оставался лишь в одном из трех чемпионатов, в которые был заявлен Найджел. В заключительной гонке на «Сильверстоуне» покалеченный Мэнселл начал проигрывать темпу лидеров по три секунды с круга.

Тогдашний менеджер, тренер и вообще, если хотите, старший товарищ Джон Торнбёр поведал подопечному, что нужна новая резина. Мэнселл в очередной раз принялся объяснять, что денег нет… вообще нет. В ответ Джон просто предложил заложить обручальное кольцо.

И что бы вы думали? Мэнселл заложил его, естественно, в тайне от своей невесты Розанны. На новой резине с перевесом в одно очко он взял чемпионский титул в сезоне-1977.

Розанна всегда была со мной… и в трудные времена, и в минуты триумфа. Она поддерживала меня во всем, лучшего спутника жизни сложно придумать. После травмы в 1977-м Розанна была единственным человеком, кто еще верил в меня. Когда мы познакомились, мне было 17, я предложил подвезти ее на своем фургоне, и, к моему удивлению, она тут же забралась в кабину. А метров через 100 сказала, что перепутала меня со своим приятелем и оказалась в фургоне с незнакомцем.