Как два короля делили вассала и его жену

Его мысли продолжая распутывать клубок событий, привели его к тому, что сейчас перед ним стоит сам Дьявол. Принявший женское обличие с целью искусить его душу и навсегда привязать к себе. Видно лукавый, уже почувствовал свою победу, вот и расплылся в улыбке.

Но нет, он не поддастся владыке преисподней! Полный этой решимости, паж закрыл глаза и принялся усиленно молиться. Однако, Бог не пришел на его призывы: не освободил его из пут, не прогнал дьявола. Единственное, что произошло, это то, что его мужской атрибут, начал зачихать, как цветок без солнца.

Улыбка Назерены утонула в недоумение, при виде того, как жертва дикарской любвеобильности, вдруг резко утратила интерес к предстоящему рандеву, а стержень страсти превратился в веревочный канат. Это стало первым клином, от которого пошли пока не глубокие трещины, в стене, скрывающей за собой первозданную варварскую ярость, не разбавленную христианскими ценностями. Однако это падение, никак не повлияло на желание Назерены, получить своё. Упорно продолжавший читать молитвы паж, почувствовал, как нечто мягкое, непередаваемо приятное на ощупь, коснулось его плоти.

Однако это не заставило его прекратить борьбу за свою бессмертную душу, как мог он, боролся против искушения. Вот только его организм, начал выходить из-под контроля. Хотя и не так быстро, как того хотелось сгорающей от нетерпения сарацинке. Следующие, что ощутил парень, это острие ножа уткнувшиеся в его закрытое веко.

– «Если ты сейчас же не откроешь свои глазки, я выколю их», – раздалась угроза, одновременно с этим прикосновением.

Испугавшись юноша, поспешил подчиниться. Спасение души, уступило место страху остаться калекой. Раскрыв веки, он увидел нависшею над ним маску. Из верхних прорезей которой на него сверкая глядели два темных как угольки, увлажнённых глаза. Из нижней проглядывали пухлые губки, из-под которых жемчужным блеском, проступали ровные, аккуратные зубки. Девичьи уста раскрылись и вырвавшийся наружу язычок, прошелся по щеке юноши, оставив за собой влажную полосу.

– «Только попробуй не смотреть!», – прошептала девушка и ее голова, медленно поползла вниз. Её два налитых соска и следующий за ними на расстоянии язычок, пробороздили грудь парня, оставляя за собой невидимый внешне след, откликающийся внутри неведомым ранее блаженством. Достигнув его тарана, для пробития мокрых врат, дикарка зажала тот между грудей, сжав их руками, таким образом вновь обретший силу инструмент, полностью погрузился в мягкую массу.