Азар. Огонь в Сирии

Подняла голову, присмотрелась к окнам и балконам близстоящего дома. Ничего подозрительно. А кого я, собственно, ищу?

За свою короткую, но крайне насыщенную событиями жизнь я твёрдо усвоила, что нужно доверять своей интуиции. Она не подводит! Только вот не всегда я могу верно интерпретировать её сигналы. Вот и сейчас я стою в растерянности, не понимая, что чувствую. Кто этот наблюдатель? С добром ко мне или же с намерением причинить зло?

– Катя!

Я подпрыгнула от неожиданности, резко обернувшись на голос.

– Нам пора.

В автобус! – солдат махнул мне рукой.

Чёрт! Надо подлечить нервы, попить успокоительные! Может и вправду просто напекло голову из-за этого дурацкого шлема?! Я тряхнула головой и стремительно двинулась к автобусу.

На обратном пути мы остановились ещё раз, на выезде из города, поработали и поснимали на блок-посту, затем направились на базу. Солнце уже не так пекло и дышать было легче, но в салоне микроавтобуса по-прежнему был тяжёлый, спёртый воздух. Стоял гул, журналисты оживлённо обсуждали проделанную работу и делились впечатлениями о Латакии.

Я молчала, погружённая в собственные мысли. Сняла браслет и вертела его в руках, отделяя ракушки друг от друга, перебирая их снова и снова. Может это Ренат? Он может следить за мной? Нет, это полный бред. Во-первых, я ему и даром не нужна, во-вторых – он бы не стал прятаться.

Тогда кто?

Сосредоточившись на предмете в руках, не заметила маленькую красную точку, путешествовавшую по моей одежде. Неприметная для посторонних глаз, она перепрыгнула через бронежилет, покружилась на шее, поднялась к голове и замерла у виска.

Автобус резко дёрнулся на ухабе, коих на горной дороге было немало, браслет выпал из моих рук и с характерным треском шлёпнулся на пол. Я чертыхнулась, испугавшись, что ракушки разбились. Наклонилась, слепо шаря рукой по полу, пытаясь отыскать браслет. Вот он, вроде целый!

В этот момент справа от меня мой сосед издал странный гортанный звук, как будто он поперхнулся! Я посмотрела на него и кровь отхлынула от лица…

Мужчина сидел с бледным, перекошенным лицом, крепко зажав шею руками, и хватал ртом воздух, издавая страшные хрипы.

Между его пальцами стремительными ручьями струилась ярко-алая кровь, окрашивая его рубашку в багровый цвет. Он уставился на меня ненормальным, стеклянным взглядом, от которого у меня волосы зашевелились на затылке и внутри всё похолодело. Я видела смерть и раньше. Но каждый раз она приводила меня в состояние ужаса и оцепенения.