Азар. Огонь в Сирии

Мягкий свет разлился по очертаниям хрупкой женской фигурки под одеялом.

Ренат аккуратно присел на край постели, но матрац всё же жалобно скрипнул под его весом. С минуту просто смотрел на неё, всё ещё не до конца веря, что она здесь. Спустя пять лет она рядом с ним, в его власти и никто теперь не посмеет прикоснуться к ней, кроме него. Это чувство единоличного обладания ею опьяняет похлеще вина!

Не думал, что так накроет. После её отъезда из Ирака ощутил в полной мере, насколько она проникла ему под кожу. Но изменить ничего уже не мог и не хотел.

Решил, что для неё так будет лучше. Скучал – слишком слабое слово, чтобы описать ту отчаянную тоску по ней, которая изводила его, терзая душу и тело. Особенно по ночам. Спасала только работа и одноразовые девушки с низкой социальной ответственностью…

Он наклонился, придвинувшись ближе. Слегка коснулся её щеки грубыми мужскими пальцами. Он не особо умел проявлять нежность, но с ней это получалось само собой. Кожа Азар осталась такой же бархатистой на ощупь, какой он её помнил.

Те же огненные кудри волос, изящный изгиб шеи, пухлая нижняя губка, соблазнительная и сладкая на вкус… В этот момент он ощутил дикий зов плоти, болью отозвавшийся в паху. Как же давно он не ощущал такого звериного голода по женщине! Как он соскучился по ней…

Сейчас она беззащитна, он может позволить себе прикасаться к ней. Прекрасно зная характер Азар, он был уверен, что она не позволит сделать это, будучи в сознании.

Будто в подтверждение его слов, Азар пошевелилась во сне и отвернула голову в другую сторону, противоположную от его руки.

От резкого движения одеяло чуть сползло вниз, открывая его взгляду соблазнительную окружность груди, обтянутую тонкой тканью белой майки. Она всегда не любила носить бюстгальтер, и эта её привычка чрезвычайно его радовала.

Недолго думая, он протянул руку и коснулся подушечками пальцев небольшого холмика в центре её груди. Неожиданно он ощутил, как бугорок под его пальцами увеличился в размере, став твёрдым, как камешек.

Ренат стиснул зубы.

Нет, он вовсе не собирается брать её сейчас, вот так, когда она без сознания. Но отказать себе в удовольствии приласкать её он не в силах. Пять лет – довольно долгий срок, вполне позволяющий совершить ему эту дерзость.

Он захватил сосок двумя пальцами, покатав между ними и слегка потянув его. Дыхание Азар изменилось, став частым и прерывистым, хотя глаза по-прежнему были закрыты. Казалось, даже во сне она чувствует его, помнит его руки.