Батальон крови

Все это время – артобстрел, и начало перестрелки – показались молодому солдату долгими, но на самом деле прошли лишь минуты. К нему подобрался комбат и громко приказал:

– Соедини с третьей ротой!

Григорий тут же включился в работу. Командир третий роты ответил сразу, и Гриша доложил что он «на проводе». Комбат дал указания, услышал, откуда началось наступление и приказал беречь патроны. Затем он потребовал связь с первой, а потом со второй ротой, потом опять с третьей, и эта суматоха вызовов отвлекла Григория от гуляющей по высоте войны.

Он четко выполнял все приказы, и связь работала отлично. Молодой боец не чувствовал усталости, его язык не заплетался и четко отвечал на команды.

Всю эту суматоху приказов и распоряжений на время оборвал взрыв. Он разорвался точно над землянкой и выворотил несколько бревен. Всех, кто находился внутри, на какое-то время оглушило, наступила тишина. Бойцы и командиры потихоньку поднимались, стряхивая с себя грязь и пыль, очищали стол, карты и все молчали. Они знали, что в первые минуты после такого взрыва говорить и орать бесполезно, лишь комбат подполз к Григорию и прошептал прямо в ухо: «Пробирайся в ДЗОТ».

Гриша не услышал этих слов, он просто почувствовал их, посмотрев, как четко шевелятся губы Киселева, при слове ДЗОТ понял, куда нужно идти. Он показал рукой в сторону каменного сооружения, и Киселев одобрительно махнул головой.

Отключив аппарат, Гриша прикрутил провод к катушке и стал сматывать его, сокращая расстояние. Он не думал, что идет по окопу, над которым летают коварные слуги смерти – пули.

Гриша просто не слышал их. Последствие взрыва – глухота – еще не прошло. А он, то и дело забрасывая за спину автомат, продолжал передвигаться. Автомат, как нарочно, падал и путал провод, приходилось останавливаться, но он смог не замешкаться и перенести линию в ДЗОТ.

Шагнув в каменное убежище, он тут же расставил уже знакомые ящики, соединил провода и проверил связь.

Аппарат сразу заработал, и голос комдива приказал немедленно позвать Киселева.

Гриша перезарядил автомат и, высунувшись из ДЗОТа, увидел командира. Комбат вместе с офицерами пробирался по траншее – той самой, где только что шел Григорий.

Гул со свистящим скрежетом разрезал небо, и бывшая командная землянка вместе с бревнами взлетела на несколько метров вверх. Впервые Гриша почувствовал запах смерти. Еще несколько минут назад он находился там, где теперь была огромная воронка, в которую с неба сыпались обгоревшие бревна.