Мастер, который создал тхэквондо

Зато если требовалось чего-то добиться, я стоял на своём до последнего. Упрямство – моё второе имя!

Отец мой был беден. В своей семье он не мог рассчитывать на чью-то помощь, поскольку самый младший. Зато много времени провёл в России и в Китае, где занимался изучением народной медицины, практиковал иглоукалывание – у него это здорово получалось. А заодно он практиковал и азартные игры – это сводило на нет все его усилия. Мама, наоборот, старшая дочь из богатой семьи. Но это не никак не сказалось на нашем достатке: даже в новой деревне мы перебивались с хлеба на квас.

Вдруг отцу повезло: на какие-то шиши он открыл винокурню, хотя у него сроду не было денег. Возможно, свалился какой-нибудь нежданный гонорар за иглоукалывание или выиграл в карты – кто знает. Спустя три года заведение превратилось в главную винокурню деревни. А отец, соответственно, приобрёл статус большого человека. В те времена считалось, что большой человек должен быть выпивохой, иметь на содержании любовницу и вообще всячески демонстрировать обеспеченность и быть притчей во языцех.

– Хон Хи! – говорил он мне. – Смотри, сколько у меня друзей! Смотри, как они меня ценят!

Приятели хихикали, подливая вина…

***

Ещё два года для отца прошли в пьяном угаре. Наверное, он мог бы куролесить годами, но, на свою беду, встретил женщину, которую звали Чой Ной Джу. Ох, она была красотка! Стройная точёная фигурка. Матовое лицо, как у фарфоровой куколки. Нежный голос. Как она великолепно пела! Но больше всего в жизни любила играть в карты, пить спиртное и курить опиум.

В общем, они с отцом как два сапога пара. Чой Ной Джу совершенно околдовала его. И отец выгнал мою маму из дома, а беспутную подругу представил детям как мачеху.

– Вы должны… – икнул, – уважать Чой Ной Джу! И беспрекословно слушаться…

Дом превратился в бордель с толпой пьяных игроков, которые частенько засыпали тут же, на полу. День начинался с похмелья и продолжения безумного кутежа. Разумеется, отцовского достатка надолго не хватило.

Следовало прекратить пьянствовать и гулять, но отец и мачеха не могли остановиться – винокурню продали, остался только дом. И тогда Чой Ной Джу нашла себе жестокое занятие: стала настраивать отца против моей родной матери. С одной стороны, крайне вежлива и обходительна с родственниками отца, с другой – то и дело пыталась рассказывать всякие гадости о моей матери.

К тому времени я вернулся от мачехи к маме.