Мастер, который создал тхэквондо

Например, убийства корейцев, которые боролись за освобождение страны. Когда мне было одиннадцать лет, я видел, как японская полиция застрелила двух активистов, когда повстанцы бежали к перевалу Джи-Доон-Джи. И мне пришлось караулить тела по приказу полиции. Я стоял там и плакал, пытаясь унять страх в моём сердце. Воистину, в те времена оккупанты убивали не задумываясь.

Однажды я отправился в школу, но попал в компанию старшеклассников, которые обсуждали ученическую забастовку. Без колебаний присоединился к ним, так как уже был против японцев.

В тот вечер мы организовали команды, объединив старших и младших учеников в каждой группе, чтобы раздавать листовки. Наша команда прошла по нескольким деревням, агитируя народ. Вернулся я поздно ночью, тихонько прокрался на своё место и заснул.

Утром отец разбудил меня и спрятал в пустом варочном баке, сказав, что японская полиция охотится за бастующими школьниками. Я так и просидел в этом баке два дня… Потом ученики один за другим вернулись в школу.

Правда, меня всё равно допросили в полицейском участке и временно отстранили от школы. Но я посчитал, что это был мой личный бой против японских оккупантов.

***

Записи на папирусе появились в Египте около четырёх тысяч лет назад. Примерно в это же время на Востоке люди начали овладевать письменностью. Считается, китайский губернатор Бок Хи изобрёл восемь основных каллиграфических принципов. А императорский историк Чанг Хил придумал собственно иероглифы, вдохновившись отпечатками птичьих следов на песке.

С этого момента появилось уважение к каллиграфии как к искусству совершенствования ума. Каллиграфия – своего рода «рисунок ума», поскольку иероглиф – не просто символ, но отражение каллиграфа, передающее тонкие оттенки настроения.

Отец мой недолюбливал японскую школу, поэтому решил отдать меня в обучение китайскому специалисту. В нашей деревне жил мастер Ма До Сунг. Когда отец привёл меня, мастер взял кисть, чернила и написал в качестве образца четыре письма.

Затем попросил скопировать образцы. Когда я закончил работу, мастер Ма заключил, что из меня будет толк.

– Почему вы так думаете? – спросил отец.

– Он не исправляет то, что написал, – ответил мастер.

Два года я изучал китайскую письменность и классическую литературу у мастера Ма. Отец решил, что это моя будущая профессия, способ зарабатывать на жизнь для такого слабака, как я. И начал подыскивать более квалифицированного учителя каллиграфии.