По следу диверсанта. За час до рассвета

Сержант первым принял бой, в котором уничтожил свыше 40 вражеских солдат. Командование заставой принял старший лейтенант Александр Константинов…

В голове неприятно гудело, было трудно дышать, на зубах скрипел песок. Юрий попытался пошевелиться – не получилось. Глаза были залиты кровью, на лбу сильно болела рана, полученная при ударе каской о землю. Вокруг стоял запах гари и паленой человеческой плоти. Луговой снова попробовал по шевелиться и понял, что лежит под двумя убитыми бойцами. После неимоверных усилий контуженому пограничнику удалось сбросить тела погибших товарищей и вылезти из канавы, в которую их выбросило из полуторки при взрыве.

Он приподнялся и аккуратно встал на ноги, сильно голова кружилась, а ноги подкашивались и еле держали бойца.

Он осмотрелся. Кругом, как показалось, лежали одни трупы, неужели повезло только ему? Луговой вытер лицо рукавом, кровь на лбу уже запеклась, а рана покрылась коркой, голова потихоньку начала проясняться. Где-то вдалеке гремели взрывы, велась интенсивная стрельба.

Неужели это происходит по всей границе или только на отдельном её участке? Но два сгоревших грузовика и тела его товарищей, разбросанные вокруг, сразу дали Луговому ответ на его вопрос. Вдруг один из лежащих бойцов зашевелился, Юра, увидев его, сразу кинулся на помощь, подбежав к раненому и перевернув того на спину, он узнал в нем своего друга Сокола.

– Сашка! – обрадовался Луговой, – живой! Ну, слава богу! Ты ранен? А ну-ка, пошевели ногами!

– Юрка, это ты?!

Соколов был контужен, а нога ниже колена разворочена.

Весь сапог был изодран, других видимых повреждений Юрий не обнаружил.

– Я, браток, я, не дергайся пока, приходи в себя, я осмотрю остальных.

Луговой подобрал лежащий неподалёку вещевой мешок и аккуратно положил его под голову раненого друга. Звон в ушах почти прошел, но рана на лбу продолжала ныть, пограничник подобрал с земли винтовку и повесил ее за спину. Свой пулемет отыскать он так и не смог.

Вдруг лежащий на земле Соколов истошно заорал. Юра обернулся и увидел, как его друг держится за покалеченную ногу. Шок отпустил его и пограничник почувствовал резкую боль.

– Потерпи, Саня, я сейчас!

Луговой подошёл к первому телу. Погибший лежал на боку, земля под ним пропиталась кровью, а на голове зияла страшная рана – половины головы попросту не было. От увиденного Юрия, который все ещё пребывал в состоянии шока, чуть не вывернуло наизнанку.