По следу диверсанта. За час до рассвета

Я успел пригнуться, меня не задело. Он сбавил темп и нырнул под прикрытие дерева. Оттуда ему будет удобно стрелять по мне, а вот у меня никаких укрытий не было. Прозвучал второй выстрел, я бросился ничком на гальку и выстрелил в ответ. Мне было плохо видно врага, поэтому я старался стрелять на вспышки его Маузера. Он выстрелил еще четыре раза и с каждым выстрелом пули ложились все ближе ко мне. Я постоянно перекатывался с места на место, стреляя короткими очередями и все ближе подползая к нему.

У него оставалось три патрона в магазине, нужно быть аккуратней.

Я не хотел, чтобы табличка с моим именем украсила наше кладбище, на котором покоились убитые при выполнении служебного долга пограничники.

Прозвучал еще один выстрел. Нарушитель высунулся из-за дерева, что бы посмотреть – не убил ли он меня, а я только этого и выжидал. Мой палец плавно выжал спусковой крючок. «ППД» дернулся, толкнув меня в плечо и выпустил четыре пули. Очередь попала в ноги неприятеля и тот с воплем упал на землю.

У него еще два патрона, еще ничего не кончено.

Я встал, нацелился на вопящее от боли тело и быстрым шагом подбежал к нему, отфутболив в сторону пистолет. Это действительно был Маузер. Замечательное оружие.

Передо мной лежал, корчась от боли и с перекошенным от злобы лицом человек, он не был похож ни на одного румына, которых я задерживал до этого. На вид ему было около сорока, довольно крепкого телосложения и с хорошо заметной военной выправкой.

– Сука большевистская… – простонал он, – тебе еще отольется за это… м-м-м…

– Вставай, отбегался!

Я нацелился ему в грудь.

– Скоро ты побежишь, а если не побежишь – то сдохнешь на этом самом месте, уж попомни мои слова!

– Да, и кто же меня тут уложит, ты что – ли? Давай зубы мне не заговаривай.

– О-о, братец, ты себе даже не представляешь, что тебя ждет и твоих дружков!

– Вставай, рожа белогвардейская, будешь следователю сказки рассказывать!

Я схватил его за ворот и поставил на ноги.

Его рана сильно кровоточила, наверное, я прострелил ему артерию. Нужно будет наложить повязку и срочно вызывать дежурную группу, иначе истечет тут кровью и помрет. Когда я вел его к дороге, до моего уха донесся свист. Я оглянулся и увидел на берегу, на румынской территории немца, того самого, который пристально следил за нами последние месяцы. Он опустил бинокль, улыбнулся и похлопал в ладоши:

«Гуд, Иван. Зер гуд».