Тайна Пророка Моисея

Но едва мы спустились из тамбура вагона на бетонную площадку, как девушка резко оттолкнула меня от себя и бросилась бежать вдоль железнодорожного полотна в ту сторону, откуда пришёл поезд. А я стоял, внимательно вслушиваясь в звуки, что раздавались за моей спиной. Я предполагал, что банда могла опомниться и выскочить на площадку, чтобы начать новый бой.

Но поезд ушёл, и за моей спиной наступила тишина.

На следующим элктропоезде я приехал в Москву и поспешил на площадь "Трёх вокзалов", чтобы как можно быстрей уехать в Сибирь.

Я укпил билет и шёл к своему поезду, как вдруг увидел Виталину. Она вела себя скованно. Сказала, что Катя попала в беду и ей нужна моя помощь, что она будет ждать меня в ресторане.

Я не придал никакого значения тому, что Виталина вела себя испуганно. В ресторане я не заметил, как она в стакан минеральной воды что – то положила. Я сделал несколько глотков и потерял сознание. Недели две я находился в странном сонном состоянии. Тогда я вспомнил фразу Латуша "Я вернусь в блеске славы и удачи".

Но я знал и другое: моё будущее погибло.

ГЛАВА

– Женя, ты на меня тогда обиделся? – спросила очаровательная Юлия с надломом в голосе и прижимаясь ко мне, когда мы вошли в плацкартный вагон поезда.

– Нет. Я даже не видел твоё лицо.

Мы сели напротив другу друга на лавки, и я вновь обратил внимание на то, что у Юлии изящные "молочные железы". В русском разговорном языке эти "железы"всегда принято было называть "сиськи", "титьки", "вымя".

Но Юлия для меня уже была идеальной девушкой. Она ждала меня шесть лет. А на "зоне"та, котоаря ждала "зека"всегда была святой. И если кто – нибудь намекал:"Твоя там поди куваркается…"– за такое и убить могли.

И я никогда не посмел бы даже мысленно назвать её верхнюю часть корпуса "сиськами". А слова "грудь", "груди"не подходили для обозначения грудной "клетки"и двух "желез"девушки.

Лицо Юлии порозовело. Она сжала коленки и положила на них ладони.

Прелестная девушка не знала, что своим великолепным телосложением она обязана была своей маме.

Не потому что мама родила Юлию, а потом, что первые семь лет держала девочку на руках, весь день.

Чувство приязни, любви мамы, тепло её тела пробуждали в девочке сексуальность, закладывали в её душу чувство будущего материнства. А для этого нужно было формировать тело так, чтобы легко рожать детей, кормить их своим молоком.

Я знал об этом уже в девять лет.